Кровник - Лев Пучков

— А теперь попрощайся-ка со своими коллегами, козлик! — и с размаху тыкаю указательным пальцем рядом с красной кнопкой, приподняв пульт так, чтобы связанный эту кнопку не мог видеть.

Абдулла стремительно втягивает голову в плечи и, крепко зажмурившись, широко разевает рот. Опытный, волчара!

— Значит, не соврал, уродец, — удовлетворенно констатирую я. — Значит, действительно самоликвидатор пашет. Ну что ж, молодец. — Набрав на табло 150 минут, я засекаю начало отсчета на своих часах и жму на красную кнопку. Тотчас же начинает пульсировать маленькая красная лампочка в правом верхнем уголке пульта.

Подождав минуту, я убеждаюсь, что на табло появилась цифра «149», иду в спальню Абдуллы и кладу пульт рядом с коробкой, из которой во все стороны разбегаются провода и торчит приемная антенна. Конечно, лучше бы было прихватить пульт с собой, но я не очень хорошо разбираюсь в физике и не могу точно вспомнить: может импульс, посланный от передатчика к приемнику, беспрепятственно пройти сквозь толстый слой скальной породы с изрядным процентом содержания металла или нет? Лучше не рисковать.

Забрав со стола бензиновую зажигалку командира отряда, я выхожу в коридор, убиваю Абдуллу его же кинжалом и, взвалив тело своей жены на плечо, покидаю пещеру, прихватив канистру с керосином для заправки ламп. На прощание я крепко хлопаю дверью, которая намертво захлопывается и некоторое время гулко вибрирует от удара.

Спустя полчаса я уже брожу с формуляром по лесу и стаскиваю в кучу валежник, метрах в трехстах от выхода из шахты. Дождей на данной территории давно не было, и валежник прекрасно просох под палящими лучами солнца. Это очень хорошо, так как в значительной степени облегчает мою задумку.

Натаскав огромную кучу дров, я укладываю тело своей жены на самый верх и в последний раз целую ее в мертвые губы. Затем я поливаю содержимым канистры основание кучи и чиркаю зажигалкой. Резко вспыхнув, пламя мгновенно охватывает залитые керосином дрова. Через пять минут все мое сооружение ровно и мощно полыхает, распространяя далеко вокруг нестерпимый жар.

Мне абсолютно по барабану, увидит кто-либо дым моего костра или нет. Я безотрывно смотрю сквозь языки пламени на свою жену и в последний раз разговариваю с ней…

Солнышко мое! Я не сошел с ума! Совсем нет… Хотя есть все предпосылки для этого. Ведь я проделал такой трудный путь, чтобы найти тебя, столько раз был на грани отчаяния! Кровинушка моя, ты прости меня, дурака, но я не смогу вынести тебя отсюда. Согласно формуляру, в этом гребаном лесу есть такие участки, через которые придется пробираться по натянутым между деревьями тросам, цепляясь за них руками наподобие макаки. Когда «духи» ходят здесь и чего-то тащат, они берут вспомогательное оборудование — блоки, фиксаторы, веревки и так далее…

У спецназа есть закон: с операции приходят все или никто. Ты жена офицера спецназа, Светлана, а значит, ты в какой-то степени тоже наш боец. Я не могу бросить своего бойца на вражьей территории, не имею права. Поэтому я и сложил для тебя погребальный костер. Так делали мои древние предки, воздавая последние почести своим близким. Прости…

Спустя два часа от костра остаются тлеющие головешки. Я смотрю на часы — до взрыва осталось четыре минуты.

Сняв с себя футболку, я завязываю ее узелком и набиваю в него пепел, успевший остыть по краям кострища. Прах моей жены будет постоянно со мной, я похороню его дома со всеми почестями. Если останусь в живых.

До взрыва осталось тридцать секунд. Я впиваюсь взглядом в циферблат своих часов и пытаюсь представить себе, что может остаться от полутора сотен «духов» после того, как база встанет на дыбы и обрушит на их головы сотни тонн скальной породы.

Двадцать секунд до взрыва… Перед моим мысленным взором внезапно встают лица тех, кого я убил в поисках своей жены. Ахмед, Беслан, Али, Вахид, Абдулла и еще куча каких-то безымянных… Они укоризненно смотрят на меня и говорят:

«Ты убийца, парень! Ради одной женщины ты укокошил целую кучу народа!»

Я им отвечаю — вы сами виноваты, ребята! Вы взяли мою жену, я взял ваши жизни. Мы с вами в расчете. Но только с вами… Таких, как вы, осталось очень много. Как здесь, в Чечне, так и в России. Пока они существуют, я буду с ними воевать — теперь эта война стала моим личным делом. Даже если отсюда выведут войска, для меня и мне подобных эта война не закончится. Отпуск мой скоро завершится. Вот тогда держись, ребята! Тогда я снова приду к вам и скажу: «Здравствуйте, хлопцы! Я ваша мама! Но вот беда — сися у меня всего одна, так что… Сами знаете…»

Но это будет несколько позже. А пока — до взрыва шесть секунд. Пока вот вам: за мою жену, которая ни в чем не была виновата, за ограбленную и униженную Россию, за честь русского солдата, над которой вы, совместно с нашими хитрожопыми чиновниками, надругались в извращенной форме… Нате!!!

Мощный взрыв гремит за скалами, окаймляющими лагерь Абдуллы. Земля под моими ногами колеблется и дрожит, как при сейсмическом сдвиге. Огромная шапка черного дыма медленно встает из-за верхушек скал…

Ну вот, ребята, на данный момент мы с вами квиты. В расчете…