Мертвый месяц - Лада Кутузова

– А остальные? – уточнил Челяба.

Шева пожал плечами.

– Мне, если честно, насрать. Смогут – выберутся. А как – это их проблемы.

Он положил нож на землю и велел Челябе:

– Пора доставать жертвенного барана.

Он спрыгнул в яму, Челяба спустился следом. Вскоре они подняли оттуда Костю и уложили на землю. Шева расправил Косте руки и ноги так, чтобы они совпадали с лучами звезды, а затем потянулся за атамом.

– Ты это ищешь? – спросил его Челяба, в руках он держал ритуальный нож.

– Молодец, – похвалил Шева, – а теперь аккуратно передай его мне.

Челяба широко развел руки в стороны:

– Сначала отбери. А ты, Горгулья, не вмешивайся, – предостерег он девушку, стоящую в стороне.

Шева начал медленно подниматься, а уже через мгновение он резко прыгнул на Челябу. Расскажи кто об этом Нине, не поверила бы, что люди могут двигаться с подобной скоростью. Но Челяба был начеку и тут же бросился бежать. Нина лишь надеялась, что у него хватит сил играть в догонялки с Шевой. Рядом с Костей осталась Горгулья. Через рану в ее груди на снег падал лунный свет, и было в этом зрелище что-то привлекательное и отвратительное одновременно. Нина затрясла головой: не о том она размышляет. Следовало отвлечь Горгулью, но как? Нина пошарила по земле в поисках камня. Под руку попался обломок кирпича, сгодится.

Нина сперва хотела бросить его подальше, чтоб Горгулья пошла посмотреть, что там шумит, но передумала. Потом Горгулья вернется и, что, драться с ней? Только время терять, а его мало. Надо действовать решительно. Нина закусила губу: главное, соблюдать хладнокровие. Она начала красться к Горгулье, замирая при каждом шорохе. Но та не ждала никакого подвоха, а потому вела себя беспечно. Лишь когда Нина подобралась совсем близко, краем глаза заметила какое-то движение. Горгулья стала разворачиваться, но Нина уже схватила ее за волосы, дернула на себя и несколько раз ударила Горгулью кирпичом по голове. Та мешком осела на землю.

Нина выронила обломок и чуть не завалилась рядом с Горгульей. Руки ходили ходуном: она убила человека. Или не убила, а только оглушила, но проверять это не хотелось. Нина скатила тело в яму: мертвым место в могиле. А затем подошла к Косте. Он лежал без сознания. Его лицо было покрыто тонкой коркой льда. Нина опустилась на колени. Она тормошила его, хлопало по щекам, но безрезультатно – Костя не подавал признаков жизни. Нина приложила ухо к его груди – не бьется!

Она отпрянула: этого не может быть. Вряд ли Шева собирался приносить в жертву умершего, ему была нужна свежая кровь. Значит, Костя находится в коме. Но как Нине вытащить его отсюда? Времени в обрез, в любой момент может вернуться Шева, и тогда будет поздно. Она затрясла Костю:

– Очнись! Слышишь, очнись!

Слезы вновь прорвали плотину, горячими потоками заливая глаза, нос, щеки, падая ему на лицо.

Корка льда треснула, лицо начало розоветь. Нина ничего не видела – слезы застилали глаза. А потом услышала:

– Дождь идет.