Дом восходящего солнца - Чак Хастмайр

Лицо Старика не изменилось, но глаза вдруг стали ледяными. Такими ледяными, что Тони сам похолодел.

— Ты уверен?

Тони облизнул пересохшие губы. В горле тоже пересохло.

— Я получил информацию от копа.

— Коп сказал тебе, что Рэй Шейн убил моего племянника?

Тони повторил Карлосу все, что услышал от Лагранжа.

Когда он закончил, Карлос немного помолчал. Потом спросил:

— Этот коп. Коп, который рассказал тебе все это. Ему можно верить? Мы его знаем?

Тони кивнул. Итак, момент настал. Время играть по-крупному. Или Тони поднимется наверх, или уляжется в могилу. Может быть, в реке. Или хуже — в болоте. Станет обедом для аллигаторов.

— Но Шейн не настолько крут, чтобы провернуть такое дело в одиночку.

Карлос Мессина откинулся назад в кресле и уставился в потолок. Тони показалось, что он вздохнул. Где-то минуту спустя Старик произнес:

— Так что ты говоришь?

— Шейну помогли.

Карлос подался вперед и поставил локти на стол. Его лицо словно окаменело.

— Продолжай, — бросил он.

Тони пожалел, что у него нет с собой револьвера. С револьвером он бы чувствовал себя гораздо увереннее. Но согласно железному правилу с оружием к боссу заходить было нельзя. Потому что именно так боссов убивают. Тони проглотил ком в горле и сказал:

— Я думаю, ему помог ваш брат.

Карлос сверкнул глазами:

— Что ты сказал?

Сердце Тони провалилось в желудок.

— Я думаю… я думаю, Винни и Шейн вместе это задумали.

Карлос снова откинулся назад.

— Ты хочешь сказать, что мой брат убил собственного сына?

Тони помотал головой:

— Я думаю, это была случайность.

— Мой брат любил Пита. Он в нем души не чаял. Он бы ни за что не причинил ему вреда.

— Просто кто-то увлекся.

Карлос Мессина потер лицо. Голос его был почти печальным.

— Мы с братом никогда не были особенно… близки. Я поставил его управлять «Домом» и устранился.

Карлос делится с ним семейными тайнами? Тони приободрился. Старик мог выдать что-нибудь, что Тони сможет использовать.

— Почему? — спросил он.

— Потому что на самом деле мне не нравится Винни. Я любил этого чертова балбеса Пита. Любил как собственного сына. Но Винни. Винни всегда был полным придурком.

Тони постарался сделать как можно более мрачное лицо, чтобы скрыть радость.

— Есть кое-что еще, что вам нужно знать.

— Что? — резко спросил Карлос. Словно из пистолета выстрелил.

— Винни. — Тони уже спокойно мог называть впавшего в немилость брата просто по имени, — Винни велел мне найти Шейна и прикончить его.

Карлос треснул кулаком по столу, так что Тони подпрыгнул.

— Все знают, даже мой тупой брат, что никого не убирают без моего приказа!

Пропасть между братьями углубляется, с удовольствием отметил Тони.

— Поэтому я и решил прийти прямо к вам.

Однако Карлос его не слушал.

— Тупой сукин сын… урод… — бормотал он.

Тони попытался привлечь его внимание.

— Мистер Мессина, что мне теперь делать?

Карлос перестал говорить сам с собой и посмотрел на Тони:

— А? — Потом кивнул: — Да. Ты можешь кое-что сделать. Поможешь мне навести порядок в этом деле.

Определенно шаг вверх, подумал Тони.

— Только скажите — я все сделаю.

— Ты знаешь, где Шейн?

Вопрос из разряда опасных. Тони ни в коем случае не мог признаться, что Шейн был у него в руках, но ускользнул. И в то же время не мог соврать Старику. Не из моральных принципов, конечно, — Тони просто опасался, что его вранье раскроется. Врать боссу — одно из главных преступлений. За такое платят жизнью.

— Я могу найти его, — сказал Тони.

Карлос удовлетворенно кивнул.

— Найдешь — приведи его ко мне. Нет-нет-нет. — Он махнул рукой. — Лучше так. Придержи его где-нибудь. В каком-нибудь тихом местечке. И сразу же позвони мне. Я прибуду и разберусь. Не убивай его! — Карлос поднял палец. — Ты понял меня?

— Да, сэр.

— Я хочу поговорить с ним.

Вот это было бы совсем нежелательно, но Тони кивнул.

— А что мне делать с Винни?

— Что Винни?

— Если я не убью Шейна, как он мне приказал, он подумает, что это странно.

Карлос опять уставился на него своими ледяными глазами.

— Не беспокойся о моем гребаном братце. Я сам с ним разберусь.

Когда Дженни проснулась, было уже три часа дня. Она лежала на диване в объятиях Рэя. Он еще спал — она чувствовала его ровное дыхание на своем затылке.

Они просидели на диване до девяти утра. Говорили о том, как собираются изменить свою жизнь. Не о совместном будущем — просто о том, что каждый из них собирается сделать, чтобы измениться. Потом немного вспомнили прошлое. Сначала свое, потом их общее прошлое. Совсем чуть-чуть. Дженни хотела начать все сначала, а не возвращаться к старому. К старым ошибкам.

Оба они наконец выговорились и страшно устали. Дженни почти засыпала, но ей не хотелось оставаться одной. Она боялась прерывать связь, возникшую между ней и Рэем. Обнявшись, они вместе улеглись на диван. Неизвестно, кто начал первый, но как-то так получилось, что они занялись любовью.

Сначала Дженни чувствовала себя неуверенно, боялась, что Рэй вдруг вспомнит, чем она зарабатывала себе на жизнь, и оттолкнет ее. Но вскоре страсть заставила ее забыть об опасениях. Они почти яростно отдавались друг другу. Потом, обессиленные, не размыкая объятий, упали на диван и уснули.

Несколько часов Дженни проспала как убитая, но сейчас ей захотелось в туалет. Осторожно, как только могла, она выбралась из-под руки Рэя, соскользнула с дивана и отправилась в ванную.

Когда она вышла, накинув на голое тело халат, Рэй уже проснулся.

— Давно ты встала? — спросил он.

Его голос и интонации были совершенно нейтральными. Невозможно было понять, рад он тому, что произошло между ними, или, наоборот, уже жалеет.

— Пару минут назад. В туалет понадобилось, — сказала Дженни. — Как спалось?

Рэй потер глаза.

— Отлично.

— Ты выспался? Если нет, можешь лечь на кровать.

Он встал с дивана, в чем мать родила, и потянулся.

— Нет, все нормально. Надо обдумать, что мне делать дальше.