Плачущий лес - Альбина Нури

Пошатываясь, Кристина подошла к Игорю и опустилась на землю рядом. Черная жидкость отвратительно пахла – затхлостью, гнилой землей, прелыми листьями на дне канавы, стоячей водой. Смертью.

Дьявольское снадобье Фетиро, которым Кристина по незнанию опоила любимого, сейчас сочилось изо рта и глаз Игоря, вытекало наружу, освобождая тело и душу.

Она обняла его и заплакала.

Прошло еще несколько минут или часов (чувство времени покинуло Кристину), прежде чем раздался слабый голос:

– Не плачь, Крис.

Она встрепенулась, глядя на него.

Это был Игорь – ее Игорь! Нежность, любовь, тревога, вина – все было в устремленном на Кристину взгляде. Плача и смеясь одновременно, она смотрела на перепачканное лицо, в его измученные глаза и думала, что никогда не была так счастлива.

– Ты вернулся. Ты снова со мной! – Кристина не поняла, произнесла ли это вслух или просто подумала.

Ей не терпелось снова услышать голос Игоря, рассказать обо всем, спросить, что им делать дальше, но напрасно она ждала этого. Глаза Игоря закатились, и он мешком свалился на землю, красную землю Плачущего леса…

Спустя некоторое время Кристина была готова идти дальше.

Она оставила Игоря у края леса, устроив поудобнее возле одного из деревьев-гигантов. Хотела попросить Сару и остальных забрать его отсюда и даже позвала их, но от этой мысли пришлось отказаться: никого не было на том месте, где они стояли прежде – или Кристина просто не могла их увидеть.

Пологий холм и лес, окружавший низину, – все кругом погрузилось во тьму, плотную, тугую, непроницаемую. То была не ночь: в небе – ни звезд, ни месяца. Это, наверное, вообще не было тем местом, откуда можно увидеть привычные глазу светила. Здесь не сияли звезды, не всходило солнце, не плыла по небосклону печальная луна.

– Пока мы не можем уйти, любимый. Плачущий лес не отпускает меня… нас обоих, понимаешь? – Он, конечно, не ответил. – Я должна понять, зачем я здесь. Потерпи, скоро вернусь, – шепнула Кристина, целуя его. – Вернусь, и больше мы с тобой не расстанемся.

В Плачущем лесу было довольно светло: капли крови на стволах горели, подобно ярким огонькам, освещая дорогу. Кристина углубилась в чащу, не зная, куда держит путь. Некоторые деревья росли далеко друг от друга, другие стояли так близко, что их ветви переплетались, словно руки друзей.

Кристина остановилась. Что толку уходить все глубже в лес? Вдруг она заблудится и не найдет дороги к Игорю? От этой мысли она похолодела и огляделась по сторонам.

Так и есть: уже непонятно, откуда она пришла, с какой стороны! Девушка завертелась на месте, пытаясь сориентироваться, и тут слева от себя увидела просвет. Только что его не было… А, может, был?

Деревья расступились, освободив небольшой пятачок, на котором стоял стол. За столом, низко склонив голову над книгой, сидел человек. Кристина побежала туда, не думая, откуда тут мог взяться кто-то еще, кроме нее.

Подойдя ближе, она хотела поздороваться, но человек поднял голову, и слова так и не слетели с губ. В первый жуткий миг ей показалось, что это Фетиро – те же джинсы, свитер, ласковый прищур, очки и бородка. Но тут же она поняла, что ошибается. Перед ней был тот, кем Дядюшка прикинулся для нее, чтобы втереться в доверие.

– Учитель? – потрясенно проговорила Кристина.

– Здравствуй, Крис, – улыбнулся Зоран Тасич. – Рад тебя видеть.

– Я… Я так… – Она не находила слов. – Что вы здесь делаете?

– Важно, что тут делаешь ты. – Он поднял лежащую перед ним книгу. – В Книге Живущих тебе отведено особое место. Ты призвана, и я горжусь тобой.

– Там написано обо мне? – недоверчиво спросила Кристина.

– И о тебе тоже, Крис. Ты много перенесла, но осталась сильной, не отступаешь и не сдаешься. Ты обрела любовь, но главный твой страх никуда не делся – боязнь вновь остаться одной. Это сложно преодолеть, ведь ты так часто чувствовала себя брошенной. – Она встретила его мудрый, понимающий взор. – Теперь нужно увидеть то, зачем тебя призвали, чтобы решить, готова ли ты к служению. Подойди к любому дереву, обними его, закрой глаза. Не думай ни о чем, освободи мысли, и увидишь.

Кристина послушалась, подошла к одному из деревьев и прикоснулась пальцами к застывшим на стволе каплям, похожим на алую смолу. Оглянулась на учителя Зорана, но на том месте, где она только что видела его, больше не было ни стола, ни книги, ни старого преподавателя словесности. Кристина почти не удивилась этому – похоже, утратила такую способность. Раскинув руки, она припала к дереву, прижавшись к нему щекой. Сделала так, как велел учитель: сомкнула веки, постаралась забыть обо всем.

Все случилось сразу, безо всякого перехода. Только что перед ней был лишь коричневый древесный ствол – а спустя миг она увидела бездну, что разверзлась у ее ног. Внизу, под бурой землей, на которой росли деревья, было озеро, ледяное и жгучее одновременно, неспокойное и бурливое, как кипящий котел.

Это озеро, словно подводные ручьи, питала боль подлунного мира, мучения каждого существа – невинного и несущего заслуженное наказание.

Огненной лавой клокотали здесь демонические соблазны, адские помыслы обитателей Нижнего мира, злые разрушительные намерения и идеи, которые рождались в головах людей, чудовищ и демонов.

Мысли, мысли…

Мысли тех, кто причинял боль при жизни и желал делать это после смерти.

Мысли тех, чья земная жизнь прошла напрасно, неправедно живущих, цепляющихся за жизнь и желающих продлить свое жалкое существование за счет энергии других.

Мысли убитых, стремящихся вернуться и отомстить.

Мысли разрушивших свою жизнь и тянущих за собой во тьму других.

Мысли алчущих, злобствующих, презирающих, вожделеющих…

Мысли живущих на Земле в этот час – и мысли ушедших в небытие столетия назад…

И все губительные мысли и смертоносные идеи, стремления и страдания, все это колоссальное, великое и мучительное знание необъяснимым образом наполнило Кристину. Она вмиг постигла его – и приняла, впитала в себя этот ужас, эту муку.

– Боже! – закричала она и обнаружила, что не может кричать. Нет у нее голоса, и рта тоже нет, руки подняты высоко вверх, а тело застыло.

Она утратила свое имя, не помнила его, но это не имело значения, потому что она утратила и свою человеческую сущность. Теперь она была деревом – одним из деревьев Плачущего леса.

Корни погружались в огненно-студеные воды озера, в то темное и смертоносное, что бурлило и грозило вылиться, выйти из берегов, затопить Землю мутной волной, уничтожить все сущее, доброе и прекрасное.

У нее больше не было имени – но было предназначение, во имя которого она была однажды призвана. Ей нужно было предотвратить хаос, позволить живому жить – для того и погружались ее корни в адское озеро. Она, как и другие Стражи, принимала на себя ужасы, беды и горести – и плакала кровавыми слезами, изливая их.