Плачущий лес - Альбина Нури

Кристина стремительно обернулась, посмотрела на полку. Вот что зацепило ее, когда она окинула комнату взглядом! На полке сидел Винни – ее любимая детская игрушка. Оранжево-коричневый медвежонок, у которого вместо одного глаза была пришита пуговица.

Она дала Винни матери, когда та уехала по делам, чтобы медвежонок хранил и защищал ее в дороге. Но Винни не справился: мама не вернулась. Они оба пропали – и мама, и медвежонок, и единственный друг. Пропали, чтобы вернуться из небытия здесь, в Полье Купине.

Девушка вновь посмотрела на мать. По щекам текли слезы, но она не отдавала себе отчета, что плачет. Протянув руки к сидящей в кресле матери, Кристина больше не могла выговорить ни слова и ждала, что мама поднимется и обнимет ее, и все в мире снова станет правильно и хорошо, и то одиночество, которое навсегда поселилось в сердце маленькой брошенной девочки, наконец-то растает без следа.

Но все пошло не так.

То, что перевернуло для Кристины весь мир, для Марии было лишь временным проблеском сознания. Глаза ее снова потухли, словно кто-то задернул занавески на окнах. Углы рта опустились, лицо обмякло и сморщилось.

– Уходи! Ты чужая! Лес плачет… Это тебя я там видела, ты не Кукла! – быстро и сердито заговорила она, видимо, позабыв, кто перед ней. А потом вдруг крикнула: – Сара! Убери ее!

Кристина хотела подойти к матери, успокоить ее, но та отшатнулась и завопила еще громче, призывая Сару.

– Пожалуйста, не надо! Не кричи!

Но Мария не слушала.

«Сейчас сюда сбежится весь поселок!» – в панике подумала девушка.

Потрясенная своим открытием, напуганная, Кристина не могла сообразить, что ей делать, и тут услышала внизу взволнованные голоса. Окно выходило в сад, так что она не могла увидеть говорящего, но, кажется, это была Сара, а с нею еще кто-то.

Мария тоже услышала Сару и принялась звать ее еще настойчивее.

Нужно бежать, поняла Кристина. Все остальное – потом. Она заметалась по комнате, думая, не выскочить ли в окно, открыла его, распахнула пошире, но при этом неосторожно задела керамическую вазу с искусственными цветами. Та полетела на пол с глухим стуком, но не разбилась, свалившись на толстый ковер.

Нет, прыгать нельзя: слишком высоко. Запросто переломаешь ноги, а то и шею. В комнате стало тихо: Мария умолкла, и Кристина увидела, что она снова сидит, уткнув лицо в ладони.

«Вспомнит ли она меня? Скажет ли Саре, кого видела?»

Кристина выбежала из комнаты. Голоса раздавались в доме, совсем близко. Вниз бежать нет смысла – мимо Сары и того, кто с ней, не проскочишь. Где же спрятаться? На цыпочках пройдя по коридору, Кристина проскользнула в библиотеку.

Голоса – мужской и женский – звучали уже на лестнице. Девушка тихонько притворила за собой дверь и бросилась к столу. Вряд ли Саре вздумается сейчас почитать книгу или сделать записи. Пока можно посидеть здесь, а потом улучить подходящий момент и выбраться на улицу.

Кристина забралась под стол, сжавшись в комочек и мечтая о том, чтобы стать совсем крошечной, невидимой.

– Мария, милая, что случилось? – раздалось за дверью.

– Вроде бы уже успокоилась.

Неманя. Вот кто пришел с Сарой.

– С ней это бывает иногда, ты же знаешь.

– Дверь открыта, а я закрывала, когда уходила. Мария, девочка моя, все хорошо! Скажи что-нибудь, поговори со мной.

Мария не ответила. Кристина представила, как она сидит, опустив голову, утопив лицо в ладонях.

– Смотри, ваза на полу валяется. Кто-то был здесь. Напугал ее.

– «Кто-то»? – усмехнулась Сара. – Если кто-то тут и был, то только один человек. Но я не уверена. Вазу могла уронить и Мария: на нее находит иногда – открыла дверь, стала бродить по дому.

– Надо бы на всякий случай все тут осмотреть.

– Успеется, – беспечно проговорила Сара. – Пока нам нужно…

Она понизила голос, и больше Кристина не смогла разобрать ни слова.

Может, попробовать выбраться отсюда? Девушка вылезла из-под стола, готовая в любую минуту нырнуть обратно. Взгляд ее упал на столешницу.

Ноги подогнулись – уже в который раз за день ей показалось, что земля накренилась под нею. На столе, между книг и блокнотов, лежал лист бумаги. Девушка взяла его в руки, не веря своим глазам.

С белого листа на Кристину смотрело ее собственное лицо.