Побег от Гудини - Керри Манискалко

Трюм для животных

Королевский почтовый пароход «Этрурия»

5 января 1889 года

– Какая еще «загадка оторванной руки»? – прогремел капитан Норвуд в напряженной тишине, и в углу трюма заверещала мартышка. Я изо всех сил старалась не морщиться от их криков. Капитан обладал таким же буйным нравом, как и море, по которому плавал.

– Скажите мне, что это не настоящая рука.

– Боюсь, в клетке находится человеческая конечность, – произнесла я.

Никогда не думала, что придется говорить подобное. Я отвела взгляд от капитана и сосредоточилась на Томасе, надеясь как можно лучше объяснить ему – а также капитану и дяде, – что тут произошло… кроме того, что я обнимала раздетого мужчину.

– Мефистофель попытался вывести льва, но тот напал на него. Я еще не успела внимательно осмотреть клетку, так что не знаю подробностей. Однако на первый взгляд кто-то сменил сено. Возможно, с целью убраться на месте преступления, но точно смогу сказать, только когда войду в клетку и осмотрюсь.

Томас подошел к клетке, поближе к оторванной конечности, о которой шла речь, сосредоточенно глядя то на большого кота, то на обглоданную руку, то Бог знает на что еще. Он побарабанил пальцами по металлическим прутьям. Благодаря кожаным перчаткам звук получился приглушенный. Капитан открыл было рот, но дядя предупреждающе поднял руку. Никто не должен прерывать Томаса, пока он решает только ему видимые уравнения. В который раз я пожалела, что не обладаю хоть чуточкой этой его способности.

– Это не место преступления, – сказал Томас, и я знала его достаточно хорошо, чтобы не сомневаться в этом выводе. – Здесь просто оставили тело. Я вообще сомневаюсь, что его сюда приносили. Скорее всего сейчас оно уже за бортом, или убийца планирует сбросить его в море. Мотив ограбления исключен. Видите кольцо? Это преступление или было спланировано заранее, или же, возможно, убийце подвернулся удобный случай.

– Вы весьма уверенны, – пробормотал капитан. – Может, стоит дать слово доктору Уодсворту, юноша?

Томас закрыл глаза, и я могла только представить, какие выражения он сейчас сдерживает. И правда поразительно, что он взял себя в руки. Со следующим вдохом он расправил плечи и принял вид, не допускающий сомнений по поводу его компетентности в данном вопросе. Несмотря на обстоятельства, я невольно ощутила гордость за него. Томас был великолепен, когда применял свои таланты в деле, и его уверенность в своих силах была вполне заслужена. По сравнению с заносчивым молодым человеком, с которым я познакомилась прошлым летом, он стал более зрелым.

– Томас, тебя не затруднит объяснить капитану? – спросил дядя.

Томас кивнул.

– Обратите внимание на цвет крови на замке и пятнышки ржавого цвета на ключах.

– Не тяните, – сказал капитан. Он явно был не в настроении обмениваться любезностями. – Какое мне дело до цвета крови?

– У Мефистофеля кровь не шла, значит, это не он оставил пятна на замке и ключах.

Томас замолчал и пошел вокруг клетки, но клянусь, я услышала в его молчании обвинение.

– Из этого можно предположить, что кровь принадлежит либо убийце, либо жертве, – продолжил Томас. Его голос звучал профессионально, хладнокровно и, как мне показалось, чуть взволнованно. – Она темная, это указывает на то, что она не была свежей, когда попала на замок. Думаю, когда убийца касался этих предметов, кровь почти высохла. Если преступление совершили здесь, то на полу присутствовали бы брызги и обильные пятна крови. Отрезать человеку руку довольно грязное дело. Даже если заменить сено, кровь осталась бы на полу, стенах и потолке. Капитан, вы бывали на бойне? Очень неприятное место. И кольцо. Если бы причиной нападения было оно, его сняли бы первым делом.

– Возможно, убийца не смог стянуть кольцо с ее пальца, – предположил капитан.

– Тогда он отрубил бы палец, – сказала я, заработав полный отвращения взгляд. Можно подумать, это я отрезала человеку руку. – И это не женская рука. Жертва мужчина. А кольцо обручальное.

Томас ходил между клетками, пиная разбросанное сено. Он встал на колени, затем посмотрел наверх, наверное, искал брызги крови. Я проследила за его взглядом и моргнула. На потолке торчал клочок кобальтово-синей ткани. Кажется, шелк. Я прищурилась и разглядела очертания люка. В голове тут же родилась идея.

– Капитан, куда ведет этот люк?

– Это просто технический проход, соединяющий это помещение со служебными коридорами, – отмахнулся капитан. – Доступ есть только у отдельных членов экипажа. И сначала они должны попросить у меня ключ.

– Для чего он? – подтолкнул Томас. – Отсек большой?

– В основном там электрика, – сказал капитан Норвуд. – Чтобы пройти, мужчине придется пригнуться и скрючиться. Не идеальный способ перетащить тело, если вы к этому ведете.

Я обдумала это. Учитывая наш опыт с убийцами за последнее время, я слишком хорошо понимала, что убийца не обязательно мужчина.

– Женщине было бы не так сложно. – Мне на ум пришел еще более очевидный подозреваемый. – Себастьян тоже способен пролезть там. – Все непонимающе уставились на меня, и я добавила: – Пластический акробат. Я видела, как он завязывался в узел.

Томас старательно сохранял невозмутимое выражение на лице. Мне придется многое объяснить, когда мы сойдем на землю.

– Мисс Уодсворт, прошу меня извинить, но позвольте говорить прямо: это невозможно, – возразил капитан. – Как я уже сказал, единственный комплект ключей находится в моей каюте. Сюда два дня никто не заходил. Я уверен. Если вы не желаете обвинить меня в том, что это я отрубил руку, о люке не может быть и речи. Вам надо придумать теорию получше.

Я мысленно сосчитала до десяти. Ключи можно украсть, замки вскрыть, а поскольку на пароходе полно цирковых артистов, которые делают невозможное возможным, капитан казался мне оторванным от реальности. Гудини известен и в Англии, и в Америке как Король наручников. Он обладает даром вскрывать замки, втискиваться в узкие пространства и быстро выбираться из них.

Эта мысль заморозила все остальные, а вместе с ними покрылось льдом и мое сердце. Надо обязательно разыскать Гудини и расспросить, где он находился в течение дня. Предпочтительно до того, как дядя меня опередит и в холодной ярости отошлет Лизу прочь.