Девять вязов - Роберт Брындза

После обеда никакой новой информации не поступило, и к вечеру Кейт вернулась домой с чувством тревоги. Но, несмотря на это, она была очень рада поговорить с Джейком по скайпу, особенно потому, что их обычный разговор в четверг пришлось перенести из-за его тренировки по футболу.

Он скакал по кухне, держа в руках содержимое дорожной сумки, которую он уже начал собирать, чтобы приехать к Кейт на каникулы.

– Уже меньше двух недель! – он улыбнулся. – Я попросил бабушку купить мне аквашузы, потому что там же скалы, – он показал пару ярко-зеленых резиновых тапочек.

– Чудесные, – сказала Кейт.

– Не, мам, они клевые. Не говори «чудесные». Так бабушка говорит, а она намного старше тебя.

– Это кто тут «она»? – сказала Гленда, появившись за спиной у Джейка, держа в руках пакет с продуктами, который она поставила на столешницу. – Здравствуй, Кэтрин.

– Привет, мам. Что у вас сегодня? – спросила Кейт, почувствовав, как внутри нее вспыхнула зависть. Как бы она хотела сидеть там с ними со всеми за кухонным столом.

– Лосось en croute^[7], – сказала Гленда, подняв повыше коробку. – В «Маркс энд Спенсер» делают замечательные.

– Это выпендрежное название для слоеного пирога с лососем, – тихо сказал Джейк в камеру, заставив Кейт улыбнуться.

– Он у нас будет со спаржей и молодым картофелем, – добавила Гленда.

– Сможешь взять мне гидрокостюм, когда я приеду? Море же холодное будет, да?

– Да, я спрошу у Майры из серферского магазина. Хотя я плаваю каждый день без костюма.

– Да это же дичь, – сказал Джейк, тряся головой. – Ты с ума сошла.

Гленда разложила покупки и, заметив что-то на кухонном столе, подошла туда.

– Джейк, это ты все съел? – спросила она, держа в руках пустую упаковку от мармелада Haribo co вкусом колы. Джейк помотал головой. – Я надеюсь, что нет, молодой человек. Смотри, ты опять трясешь ногой! Джейк, я не могу справиться с твоей гиперактивностью. Давай не сегодня.

Засунув пальцы в рот, Джейк растянул губы и закатил глаза так, что остались видны лишь белки.

– Это бабушка, перед тем как накраситься, – сказал он.

– Джейк, прекрати, это некрасиво, – сказала Кейт.

– Он рассказал тебе про «Фейсбук»? – спросила Гленда.

– Нет, а что? – спросила Кейт. Джейк сложил руки, и вид у него стал виноватый.

– Он удалил меня из друзей.

– Ни у кого нет бабушек в друзьях, и ты вообще видела ее фотографии? Она там в купальнике! – закричал Джейк.

Кейт открыла «Фейсбук», поверх окна с видеозвонком. Нашла страницу Гленды. У ее матери все еще была прекрасная фигура, и на фотографии в профиле она сидела в шезлонге в темно-красном цельном купальнике. Она сидела прямо, покрытые лосьоном худые загорелые ноги блестели на солнце. На голове, поверх идеально уложенных светлых волос, был надет козырек от солнца, подходящего к купальнику красного цвета.

– Вот это фотография, мам! – сказала Кейт.

– Спасибо. Это мы на вилле в Португалии два года назад. Ты у Джейка все еще в друзьях? – спросила Гленда.

Кейт проверила и с удивлением обнаружила, что она тоже была удалена. Она могла видеть только имя и фотографию.

– Нет. Джейк! Мы же тебе сказали, что ты можешь сидеть на «Фейсбуке», только если добавишь нас в друзья и дашь пароль от своего аккаунта, – сказала Кейт.

– Мам, ты же знаешь, что я тебя люблю, – сказал он глупым, заискивающим тоном. – Но у меня есть репутация, которую я должен поддерживать. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, прости меня, – он молитвенно сложил руки и захлопал глазами. Кейт ясно видела, что это он съел весь пакет мармелада.

– Тебе четырнадцать, какая репутация?

– Я должен быть классным, – сказал он, продолжив ухмыляться. – Это не значит, что я тебя не люблю. Я тебя люблю, но просто не на людях.