Париж в кармане - Лариса Соболева

Больше всех пострадал Кеша: перелом ключицы, трещина голени, черепно-мозговая травма. Ставров разбил колено – перенес пустяковую операцию – и ушиб плечо. У Лехи сломано одно ребро. Ну, и оба получили незначительные травмы черепа, в общем, легко отделались. Всех троих поместили в одну палату, где пострадавшие получили возможность законно отдыхать. Сима каждый день привозила еду, а Тимур работал извозчиком Симы. Нечаянно получилось, что попал он в круг близких людей Ставрова. Хорошо это или плохо, сам не знал, но не расслаблялся, оставаясь начеку. «Форд» поехал на свалку, но у Ставрова, помимо этой машины, было еще три, если не считать служебных, так сказать, ноу проблем с транспортом.

Войдя в палату, Сима деловито принялась выставлять кастрюли на стол, Тимур примостился на стуле у постели Ставрова:

– Всем привет и пожелания скорого выздоровления!

– Принес? – спросил Леха, сидя на подоконнике.

– Разумеется, – подскочил Тимур, достал сверток и протянул Лехе.

Тот развернул льняное полотенце, с удовлетворением крякнул и осторожно сполз с подоконника. Положив под подушку пистолет, улыбнулся:

– Так-то лучше будет.

Но Сима, успев заметить зорким оком, что именно сунул под подушку охранник, яростно зашипела, махая руками и опасливо поглядывая на дверь:

– Лешка! Вы чего удумали? Это ж больница!

– Не зуди, старая, так надо, – сказал Ставров.

– Тоже мне, умники нашлись! – завелась Сима. – Ну, как заметят да заявят в милицию? Мало вам? Мало?

Проблемы с милицией возникли. Едва привели в чувство потерпевших, у которых обнаружили пистолеты, – а причину аварии установили сразу, – началось: почему да кто стрелял, зачем носите пушки? Впрочем, у всех имелось разрешение на оружие, но допросами замучили даже в больнице, возможно, вымогали деньги. Оставили в покое, когда Марк позвонил кому следует.

– Нам много, – ответил Леха, резко повернувшись к Симе, но тут же застонал и осторожно сел на койку. – Нам досталось, поэтому, тетка, хочу спать спокойно.

– Вот-вот, – с укором вздохнула та, – лежать нужно, а ты шатаешься. Ох, доиграетесь со своими игрушками. Есть будете, птенчики?

– Спрашиваешь, мать! – воспрянул вечно голодный Леха.

Тетка сначала постелила салфетки на тумбочки, положила ложки, вилки и ножи, привезенные из особняка. Сима считала, что больничная посуда не для Марка. Закончив сервировку, налила в тарелки суп, источающий аромат специй, и разнесла каждому больному. А Тимур вновь очутился у койки Ставрова:

– Задание выполнил, у Алискиной тети был, новостей нет.

Ставров отодвинул тарелку, лег на спину, положив руку на лоб. Тишину в палате нарушали только ложки в руках Кеши и Лехи, звякающие о тарелки. Сима присела на край кровати Ставрова, очень проникновенно спросила:

– Что, Марк, так сильно к сердцу припала?

– Отстань, – беззлобно выдохнул тот.

– И сколько ж ее нет? – страшно жаждала удовлетворить свое любопытство Сима.

– Два месяца с гаком, – ответил вместо Ставрова Леха, уплетая суп.

– Долгонько… – протянула Сима, с сочувствием глядя на Марка.

– Можно мне высказаться по поводу? – поднял руку, как школьник, Тимур.

– Каркай, – разрешил Леха. – Тетка, что там у нас на второе?

– Ой, я сейчас… – подскочила та. – Отбивные и пельмени. Еще салатики.

– Девушка пропала два с половиной месяца назад, – начал Тимур, жестикулируя, будто дирижер перед оркестром. – Это долгий срок. Если предположить, что ее выкрали те двое…

– Найду, прикончу обоих, у меня теперь личный счет, – вставил Леха.

– Так вот, – продолжил Тимур, – если ее выкрали, то мне непонятны цели. Допустим, сделали это, чтобы получить выкуп. Это ж логично. Почему до сих пор не потребовали?

– А убить не могли? – наконец вступил неразговорчивый Кеша. Он никогда не лез в разговоры, считая своим долгом лишь охрану, а мозгами двигать не его дело.

– С целью насолить боссу? – подхватил Тимур. – Почему труп не подбросили? Нате, господин Ставров, пострадайте: из-за вас замочили девушку. Почему?

– Ты не знаешь эту тварь, – мрачно и зло выговорил Ставров. – Вон Сима, она тебе может порассказать. Логику здесь искать глупо, она же сдвинутая.

– Да уж… – подтвердила тетка. – Как земля носит таких гадюк?

– Алиса жива, я уверен, и она у них, – сказал Ставров.

– Тогда все вопросы отпадают, – развел руками Тимур, а про себя подумал, что надежды юношей питают. – Да, кстати, тетя Алисы просит денег. Хочет в соседних областях подать в розыск.

– Милиция наверняка без нее сообщила, – сказал Кеша.

– Тетя сомневается, говорит, на чужие беды им плевать, – возразил Тимур.

– Дай. Пусть хоть она шевелится, – вздохнул Ставров. – Сколько надо?

– Думаю, штуки три ей хватит пока, – неуверенно произнес Тимур.

– Сима, выдашь ему шесть. Но учти, Тимур, я проверю…

– Шеф, обижаешь! У своих не тырю, да и на приколе я.

– Вот мы тут, босс, лежим вторую неделю, – сказал Леха, – телик только и смотрим, а ни разу объявления о пропаже Алисы не слышали.

– Что ты этим хочешь сказать? – повернулся к нему Ставров.

– Ну, не знаю… я просто думаю вслух.

– Ну вы и даете, ребята, – ухмыльнулся Тимур. – Вас сколько не было? А сколько вы лежите? Чтобы каждый день на всех каналах квакали про Алису, ты, босс, с сумой по миру пойдешь. Это дорого.

– Вообще-то такие объявления, кажется, бесплатно делают, – предположил Кеша.

– Не каждый же день, – возразил Марк. – Дай денег и скажи, чтобы наняла детектива, я оплачу. Давно надо было так сделать. У тебя, Тимур, есть новости о нашей парочке?

– Вынужден огорчить. Но вот что я придумал. Когда ты выберешься из больницы, давай я буду ездить следом. То есть мне нужны колеса, желательно с затемненными стеклами. Ты всегда будешь в поле моего зрения, таким образом при появлении мотоциклиста я смогу выследить его или ее и выяснить, где они прячутся. Ведь явно где-то поблизости живут. Судя по их упорству, они обязательно всплывут, а меня в лицо не знают. Мотоциклист вряд ли запомнил в тот раз, когда от нас слинял по тротуару.

– Что, страшно стало с боссом на одних колесах кататься? – гоготнул Леха, хотел выразиться покрепче, но постеснялся Симы.