Париж в кармане - Лариса Соболева

В ту ночь он подогнал автомобиль к дачному району. Тщательно обследовав машину, обнаружил еду в пакетах, деньги, выпивку, старое одеяло. Все вынес из авто и сложил на снегу под скрежетавшей от ветра акацией. У любого автомобилиста есть набор инструментов, он нашел и их. Сорвав номера спереди и сзади, чтобы не узнали автомобиль по номеру, положил в пакет, затем открыл дверцу:

– Вылезай, дальше пойдем пешком.

– Я не могу, – едва слышно сказала она, – у меня нет сил…

– Выходи, – и потянул ее на себя.

Она выпала из машины, всхлипывая, поднялась, вяло стряхивая с себя ненавистный снег, колкий, как иглы. Он помог ей добраться до акации, укутал одеялом и побежал к машине. Откатив ее, основательно смочил в бензине толстую веревку, найденную в багажнике, один конец сунул в бензобак, второй протянул, насколько хватило веревки, и поджег. Бежал, что есть мочи. Сзади рвануло, он упал, его спутница закричала. Объятая пламенем машина осветила снежное поле, домики невдалеке, показавшиеся игрушечными. А женщина кричала и металась. Подумала, что ее освободитель убит взрывом и теперь она одна – замерзшая, не знающая, в какую сторону податься. Он возник перед ней неожиданно:

– Не бойся, я взорвал машину. Видишь, как горит? Идем, погреемся.

– Нас могут увидеть, – запротестовала она.

– Здесь пусто. Дороги замело, кто сюда приедет? Идем. Ого-го-го! – закричал во все горло и рассмеялся.

В его глазах плясали отсветы пламени, он выкрикивал нечленораздельные звуки и плясал, слыша свою музыку, музыку победителя. И женщина, кутаясь в одеяло, не могла не поддаться празднику, ведь они бежали из страшной тюрьмы, но сил хватало лишь улыбаться и плакать. Ветер заметно ослаб, а снег сыпал и сыпал.

Горело недолго. Молодой человек, взяв пакеты, шел впереди, за ним плелась она. Проверил два домика, взломав замки, но решил, что оба не подходят им. Третий и стоял в глубине дачного поселка, и внутри был камин, сложены дровишки, электрическая печка. Сюда завел женщину, которая сразу упала на голую кровать. Он затопил камин, вскипятил воду, добытую из снега, достал еду и выпивку. Ели с жадностью колбасы и сыр, консервы и шоколад, ибо давно забыли вкус нормальной пищи, запивали кипятком и спиртным. Наконец, насытившись, молодой человек закурил, с интересом рассматривая спутницу. Разморило теплом и ее, она сняла дубленку, с блаженством протягивала узкие ладони к огню. Он сказал:

– Здесь отсидимся и подумаем, что дальше делать.

– А хозяева? Вдруг приедут?

– Вряд ли. А приедут, я их убью.

При слове «убью» она вскинула испуганные глаза на него, поежилась:

– Ты убил тех людей… на дороге…

Она порозовела, губы окрасились в красный цвет, глаза блестели, под чужим платьем, на размер больше, угадывалось изящное тело. Он подошел к ней близко, глядя сверху вниз, сказал:

– Я убил их. И убью всех, кто нам помешает. У нас не было выбора.

– Наверное, ты прав, – не стала спорить она, страстность в его словах пугала. Еще пугало то, как он смотрел на нее.

Тем временем он присел перед ней на корточки, вглядывался в лицо, отчего стало не по себе, дотронулся до щеки тыльной стороной ладони:

– Ты красивая… ты очень, очень красивая…

– Да? – глупо улыбнулась и встала.

Он тоже поднялся, привлек ее к себе:

– Как тебя зовут?

– Лина.

– А меня зови Лазарем.

Сначала несмело, затем более дерзко водил руками по ее телу. Она не отталкивала его, но и не отвечала на ласки. Разумеется, догадалась, чего он хотел, а не посмела оттолкнуть по двум причинам: он освободил ее и может запросто убить, если она не угодит ему. Она прикрыла веки, чтобы не смотреть в его ужасное лицо, и замирала от неприятных прикосновений, когда в экстазе он срывал с нее одежду. Угодить! Иначе убьет. А ей надо жить. И помочь мог только он, этот сумасшедший. Мысль пролезла в подсознание, потому она и приняла звериную страсть, надеясь привыкнуть к своему нечаянному спасителю, так похожему на демона…

Теперь она не боится его, потому что имеет над ним власть. Лина стала повелительницей демона, в сущности, и сама превратилась в демона. А Лазарь с грустью думал, что послезавтра она снова уедет, он опять останется один. Однако его радовало удачное стечение обстоятельств: Лина здесь, а завтра приезжает Ставров.