Точка возврата - Мария Ильина

Василий вел машину издевательски медленно, будто оставлял возможность одуматься и развернуться. Макс внутренне рвался вперед, словно опаздывал.

Он сам не мог объяснить, откуда взялось это чувство. Едут всего проверить догадку, не больше. И все-таки, все-таки… Цеплялся взглядом за проезжающие авто, будто искал подсказку. Свернули на Соколово, стало тихо, словно уменьшили звук. Выпендрежистые коттеджи торчали среди пыльных, ветхих хибар. Станция. «Бабки торгуют всякой фигней. Неужто кто-то берет банки с сомнительными овощами или квашеную капусту? Кому это сейчас нужно? Так и мерзнут без толку весь день!» Филин раздражался все сильнее, когда цепануло что-то, сразу не понял, что именно.

— Ну-ка, притормози! Осмотреться бы.

Васька нехотя включил поворотник, сбавил скорость.

— Глянь-ка! Черная «тойота». «Королла». И номер луговский. 744! Как первые цифры Катькиного мобильного. Точно помню. Здесь он! Здесь! Машинку у станции бросил, чтобы внимания не привлекать. А сам знаешь, куда почапал? Туда же, куда и мы. Зря ты кривился. Поехали! — Филин был радостно возбужден, Василий нехотя соглашался.

— Вот здесь, на обочине, притормози. Ничего себе пенсионерская дачка! Крепость! Только бойниц не хватает. Хорошо, «нива» у нас неприметная, как у местных грибников.

— Сказанул! Какие грибы в апреле?

— Тем не менее пойдем проверим. Вдруг с осени завалялись, — Макс улыбнулся своей шутке. — Не ломиться же сразу в эту малину! Осмотреться надо, что к чему.

Бодро распахнул дверцу, летние ботинки заскользили по мокрой земле, он замахал руками, пачкая куртку о бока машины. Василий подавил смешок:

— Корзинку для грибов брать?

Макс ругнулся беззлобно и, осторожно ступая, направился в лес. Банки, бутылки, обертки, пакеты, окурки. Обычный мусор. И откуда его столько берется!

Бревно, впитавшийся запах пива, ошметки, огрызки. На небольшом расстоянии — болоньевая сумка в синий цветочек. Видно, стелили, чтобы не запачкаться, а потом ветер унес. Василий взял в руки, повертел:

— Старухи любят такие, чтобы как в молодости.

— И никогда не бросают. Смотри! Шляпка, черная, фетровая, с пластмассовыми бусинками. Как у бабки Смирновой.

— Мы еще прозвали ее «Шапокляк», всюду вечно нос совала. Влезла-таки вперед нас, добилась своего!

— Где-то поблизости должна быть. Вещи явно недавно лежат. Глянь, калитка! Тропинка к речке ведет, — Макс оживился, указывая носком башмака на истоптанную прошлогоднюю траву. — Здесь ходили совсем недавно.

— И не просто гуляли, драка была! И тащили что-то тяжелое по грязи прямо к дому. И следов сколько в разные стороны разбегается…

Прошли по дорожке к берегу.

— Здесь кто-то долго топтался. Сумка спортивная, бинокль, барахло… Что там в камышах валяется?

Макс ринулся, не жалея ботинок.

— Камера, — просмотрел последние снимки и передал Васе. — Теперь можно вызывать группу!

Крепость пала на удивление быстро, как бумажный гигант. Никакое не логово, так, времянка, перевалочный пункт, не более. Заставленный машинами дворик, кучка хлама в углу, бревенчатый одноэтажный домик, гнилой и ветхий. Макс попробовал прикинуть, сколько ему лет. Почерневшие бревна, никаких красивостей и удобств, тридцатые годы. Дачка под стать инвалиду-хозяину. «Ха-ха! Сколько у Шредера таких точек?»

Вывели троих парней в наручниках. Накачанные, высокие, морды тупые, как на подбор. Деревянные солдаты из сказки. Неотличимые друг от друга бойцы. «Кто же из них за главного? Спрошу этого, с фингалом под глазом, злость из него так и прет. Наверняка проболтается. Допросить, пока не очухались». Макс уже сделал шаг вперед, но на крылечке вырос Васька:

— Смотри, кого мы нашли!

Старые половицы не просто скрипели: выли, будто привидения. В маленькой комнате те же коричневые, деревянные стены, над диваном — полуистлевший бархатный коврик с оленем. Темно, даже электричество не помогало. Пленники. Бледная, как покойник, старуха Смирнова всхлипывала и прижимала мальчишку до судорог в руке, до синевы в пальцах. Мелкий, щуплый, словно третьеклассник. «И этот сучонок ловко меня провел! Ну и ну! Морду не поднимает, стесняется, типа! Ага, так я и поверил! Теперь не уйдешь!»

— А это кто? — спросил и осекся, что-то сжалось внутри. — Неужто Лугов?! Здорово же его!

Молодой парень из группы захвата влез, будто отчитываясь:

— Он без сознания. Скорую уже вызвали.

— Тащи сюда этих уродов! Разбираться будем при свидетелях! Мальчишка замешкался в дверях, пнул ногой белую пластиковую канистру.

— В руках была у лохматого.

— Бензин?

Хотя зачем спрашивать, и так ясно. Представил, как полыхнула бы хибара, поежился.

Три бугая, корча равнодушные рожи, облокотились на бревенчатую стену и уставились в окно, будто никогда не видели кучи ржавого хлама. Макс попытался сесть за стол и провалился в древнее скрипучее кресло, взвилась тучка пыли, задержанные ухмыльнулись. Филин рассвирепел, вскочил, окрысился:

— Отвечать будем или балаган разводить? Молчите?! Попытка убийства и нанесение тяжких телесных уже имеется, свидетели налицо. Вы взяты с поличным! Так? Так! А Шредер за вас глотку рвать не станет, не дурак! У него таких пруд пруди. Кто из вас главный?

— Ну, я! — мотнул головой толстомордый с бритым затылком, маленькие глазки свирепо блеснули.

— Имя? Фамилия?

— Ломов Евгений.

— Рассказывай, что как было. Это Шредер вам поручил?

— Не знаю, что за подстава. Только чужое брать на себя не буду! С этим шибздиком разобраться Шредер велел. А что с ним делать? Не отпускать же! Сам сюда приперся. Слышь, от вас прятался! — громко расхохотался, как над анекдотом. — Нашел, где! Весь гемор из-за него! Достал, сил нет! — злобно рванулся вперед, будто хотел прихлопнуть Децила, удержали.

— Вывели на бережок побеседовать на воздухе! — хихикнул лохматый. — А тут бабка! Полный абзац! Как сучонок с ней связался, ума не приложу! К компу никак пробрался. Зараза!

Мальчишка самодовольно заулыбался, будто орден получил.

— Не отвлекайтесь! Дальше что?

— Вышли, значит, а тут бабка, как смайлик на экране. Опупели маленько. А она охи, ахи, дурь всякая! На что рассчитывала, непонятно. В общем, решили и ее заодно. Рыбок кормить. Покуда со старухой возились, гаденыш дернул от нас, хоть лапы связаны, шустрый, сука! Пока спохватились, уже в лесок умотал. Тут еще этот тип выскочил, — кивнул на Лугова. — Кто такой? Откуда? Все карты спутал! Не сразу сообразили, за кем бежать. Разделились, блин, мы с Пуделем за Децилом, Топор за новеньким. Намаялись! — матюгнулся в пару этажей.

Бабушка возмутилась:

— Что вы себе позволяете! При ребенке!