Остров потерянных детей - Дженнифер МакМахон

Дэниэл устроил сражение на мечах с Питером и Лиззи. Питер, все еще не вышедший из своей роли, был сама серьезность и деревянным мечом сражался с отцом с такой яростью, как если бы жаждал его крови.

Фея Динь-Динь ехала на плечах своего отца.

– Я сделаю для вас копию видео, – пообещал тот Жюстин.

– Это было бы замечательно, – ответила с улыбкой мать Ронды и положила ему на тарелку еще несколько шведских фрикаделек.

Праздник между тем продолжался. Пунш лился рекой. Дэниэл и Клем вытащили из гостиной стереоустановку. В вечернем воздухе зазвучал голос Вана Моррисона. Начались танцы. Клем танцевал с Рондой. Дэниэл – с Лорой Ли. Пьяно пошатываясь и расталкивая толпу, эти двое крутили друг друга и так и этак. Жюстин стояла рядом со столом, постукивая ногой в такт музыке. Агги танцевала одна – вернее, закрыв глаза и воздев к небу руки, двигалась кругами вокруг гавайского факела-тики. В какой-то момент, когда Ронда прошла мимо нее, направляясь к столу за пирожным, Агги открыла глаза и сказала:

– Ронда, ты была просто прелесть! Но какой печальный конец, тебе не кажется? – Ронда пожала плечами. – Я это к тому, что Питеру и Венди не суждено быть вместе. Она старится. Он – нет. Он вечно живет в Нетландии с этой своей феей. Венди же остается ни с чем.

– Но ведь так захотелось ей самой, – возразила Ронда обиженным, писклявым голосом. – Она хотела вернуться домой.

Агги посмотрела куда-то поверх ее плеча.

Но тут Ронду позвал Питер. Извинившись перед Агги, Ронда поспешила к нему, мгновенно забыв про пирожное, за которым шла. Питер вручил Ронде, Ток и Лиззи чашки с ромовым пуншем и велел выпить до дна. Клем подошел поболтать с Агги. Та рассмеялась, закрыла глаза и продолжила свой танец, проливая из стаканчика пунш. Впрочем, она этого не видела, и потому ей было все равно.

Когда Клем вернулся к столу с закусками, Жюстин сказала ему что-то резкое, но что именно, Ронда не расслышала. Однако Клем тотчас повесил голову, словно побитый пес. Жюстин резко повернулась и зашагала в дом, а войдя, громко хлопнула дверью. Клем, который пил редко, налил себе еще один стакан пунша и выпил его в два глотка. Агги снова открыла глаза и соблазнительно поманила Клема пальчиками. Он не сдвинулся с места и налил себе еще один стакан пунша.

– Потанцуй со мной! – крикнула Агги.

Клем покачал головой.

– Как хочешь, – сказала она и возобновила свой одинокий танец, медленно вращая руками, затем все быстрее и быстрее, словно мельница. Ее занесло вперед, и она, налетев на стол, потеряла равновесие. Агги тотчас опустила руки, чтобы ухватиться за что-нибудь, и одна ее рука попала прямо в блюдо со шведскими фрикадельками.

– Черт! – взвизгнула Агги и, как безумная, замахала обожженной рукой. Блюдо с фрикадельками упало с металлической подставки на спиртовку. Бумажная скатерть мгновенно занялась пламенем. Стопка салфеток и бумажных тарелок вспыхнула огненными языками.

Агги расхохоталась.

– Звоните пожарным! – пьяно выкрикнула она.

Другие гости принялись сбивать пламя бумажными тарелками и заливать его пуншем. Возникла веселая толкотня. Отовсюду слышались взрывы хохота. В воздухе, словно крошечные метеориты, летала черешня и падала на объятый пламенем стол. Клем бросился к торцу дома за шлангом, но тот запутался, и его было невозможно дотянуть до стола. Сыпля ругательствами себе под нос, Клем принялся распутывать шланг.

– Не подходите близко! – то и дело кричал отец Ронды.

В гуще этого хаоса она увидела, как Питер и Ток улизнули в лес. Тогда Ронда поискала взглядом Лиззи. Но капитан Крюк словно сквозь землю провалился.