Остров потерянных детей - Дженнифер МакМахон

Почти каждый праздник Фарры и Шейлы проводили вместе, как одна большая семья. В альбоме имелась фотография, на которой все, кроме Жюстин, собрались вокруг чудовищно огромной индейки на День благодарения. Другой снимок запечатлел их в рождественское утро посреди моря мятой упаковочной бумаги и лент от подарков.

Жюстин была семейным фотографом и потому присутствовала лишь на нескольких фото. Клем же ненавидел и позировать, и фотографировать. Было немало снимков, где он стоял, отвернувшись: размытый профиль, поднятая рука, нечеткий, призрачный силуэт.

Открыв другой альбом, Ронда быстро перелистала закатанные в пластик страницы. Перепрыгнув вперед во времени, она нашла снимки, сделанные матерью в тот вечер, когда они в последний раз ставили «Питера Пэна». Там был снимок, на котором все они были запечатлены в театральных костюмах, когда актеры, держась за руки, кланялись публике. Был снимок Дэниэла, когда тот нес на плечах Лиззи в костюме капитана Крюка. А вот Дэниэл после спектакля сражается с Питером на мечах. Вот Дэниэл и Клем стоят рядом и пьют пиво. А вот Дэниэл танцует с Лорой Ли Кларк, на которой облегающее платье с блестками. Ронда внимательно изучила все фотографии. Она вглядывалась в лицо Дэниэла, пытаясь заметить признаки его будущего исчезновения, признаки того, что ему здесь больше невмоготу. Увы, она обнаружила лишь отсутствие усов на лице Дэниэла. В тот вечер он был чисто выбрит, возможно, в знак того, что готов к переменам.

Он выбрал другую жизнь, подумала Ронда, проводя пальцем по его гладко выбритому лицу. А вскоре Лиззи, ее тайный близнец, капитан Крюк, перестала говорить и, в конце концов, последовала примеру отца: однажды утром ушла в школу и больше никогда не вернулась.

Все мы в этой жизни делаем тот или иной выбор, подумала Ронда, пытаясь убедить себя, что такое простое объяснение способно что-то раскрыть.

– О господи! – воскликнула Ронда, показывая на фотографию Дэниэла и Лоры Ли. – Ты только посмотри, как она расфуфырена! Как будто собралась на церемонию вручения «Оскара» или типа того. – Затем взгляд привлекло нечто другое. – Посмотри, пап, он держит ее за задницу!

Клем кивнул.

– Думаю, рука Дэниэла была хорошо знакома с попкой Лоры Ли.

– Они спали вместе?

Клем снова кивнул.

– Это ни для кого не было секретом. Более того, Агги всегда считала, что то, что случилось с Дэниэлом, как-то связано с Лорой Ли.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Возможно, Лора Ли оказывала на него давление. Может быть, она сказала ему, что беременна. У Агги имелись на этот счет всевозможные… теории.

– Господи, я даже понятия не имела, – сказала Ронда.

Она отлистала альбом назад и наткнулась на снимок, который совсем не помнила. Они с Лиззи, в одинаковых зеленовато-голубых ветровках, стояли в обнимку перед домом Лиззи и Питера. В ту пору им было лет девять или десять. Стояла осень – позади них высилась куча опавших листьев. У них обеих одинаковые стрижки, одинаковая форма лица, они даже одеты были, как близнецы.

Близнецы в мятой одежде. Пухлые, взъерошенные девчушки с огромными испуганными глазами. Они крепко прижимались друг к дружке, как будто от этого зависела их юная жизнь. Они улыбались, но их улыбки казались вымученными – широкие улыбки по просьбе фотографа: хватит хмуриться, смотрите веселее и улыбнитесь. Интересно, кто их тогда снимал – Агги или Дэниэл? В своей собственной улыбке Ронда разглядела блеск металла, по всей видимости, это была проволочка от пластинки.

Ронда потрогала пальцами лицо давно пропавшей подруги.

– Могу я взять это фото? – спросила она у отца.

– Возьми весь альбом, Ронни. Мы с твоей матерью больше не пересматриваем фотографии. Кстати, если не ошибаюсь, у меня даже есть старое видео с постановкой «Питера Пэна», если оно тебе нужно.

Ронда кивнула. Она уже забыла про эту видеозапись. Клем направился обратно в спальню и через несколько минут вернулся, держа в руках видеокассету. Казалось, он был даже рад расстаться с ней. Как будто, если убрать напоминание, то можно представить себе все, что угодно, – даже стереть Дэниэла и Лиззи из пейзажа их жизней.

Неужели все так легко?