Многоликое зло - Питер Джеймс

– Прошу простить, мистер Уильямс – вернее, Уилсон, – обратился он ко мне. – Я в таком же состоянии шока, как и вы. Я… я не знаю… Каково ваше вероисповедание, ваше и миссис Уилсон?

Я признался, что мы заблудшие души, но причисляем себя к англиканской церкви. Меня крестили в раннем детстве, как и Кэрри, но с тех пор мы почти не бывали в церкви, хотя наши родители настаивали, что и Даррена тоже надо крестить.

– Единственное, что приходит на ум, – заговорил сержант, – обратитесь утром к местному викарию, мистер Уилсон. Посмотрим, что он на это скажет.

Остаток ночи мы провели в доме наших великодушных соседей, а утром рискнули вернуться домой. Там все было тихо, ничто не напоминало о ночном кошмаре. Мы быстро сложили необходимые вещи в чемодан и решили временно пожить у родителей Кэрри в Сербитоне.

Позже мы отправились на встречу с викарием, с которым раньше не были знакомы. Он оказался молодым человеком и сначала отнесся к нашей истории скептически. Потом при нас он позвонил в полицию и попросил соединить его с сержантом, который приезжал ночью на вызов. К сожалению, того не оказалось на месте, как сообщили, он должен был заступить на смену вечером.

В семь часов в конце дня викарий позвонил в дом родителей Кэрри и дрожащим голосом сообщил, что офицер подтвердил все, что мы рассказали, в связи с чем он собирается обсудить нашу ситуацию с заклинателем Фрэнсисом Уэллсом и надеется получить от него совет.

Прошла неделя, но нам никто не позвонил. Кэрри даже начала сомневаться в том, что мы действительно все видели, хотя у нас и были свидетели. Наконец с нами связался Фрэнсис Уэллс и попросил разрешения встретиться с нами в нашем доме. Он настаивал, что мы непременно должны прийти оба.

Мы уже попытались собрать о нем информацию и узнали, что он весьма уважаемый священнослужитель, занимающийся именно паранормальными явлениями, а также получивший научную степень по психологии в Оксфорде. Родители его были медиками. У нас сложилось мнение, что он человек, знакомый с подобными феноменами и способный мыслить рационально, поэтому мы с Кэрри успокоились.

Жена привезла нас к дому на моем фургоне, но отказалась зайти внутрь. Была середина дня, но и я побоялся идти в одиночку. Мы решили подождать на улице. Через двадцать минут к дому подкатила ярко-красная «альфа-ромео», из которой вышел привлекательный мужчина чуть за тридцать, одетый в строгий костюм. У него были прекрасные манеры, и общаться с ним было легко.

Фрэнсис Уэллс оказался совсем не таким, каким мы ожидали. Возможно, мы думали увидеть священника в рясе с колокольчиком, Библией и свечой, нечто похожее на героя из фильма «Экзорцист». Фрэнсис Уэллс же был обычным, простым и участливым, он сразу же выразил соболезнования по поводу потери нашего сына. Затем попросил разрешения войти внутрь и осмотреть место, где происходят явления.

Мы пригласили его в дом, хотя ни я, ни Кэрри не сделали и шага за пределы гостиной. Мы сели на диван, нам обоим было неуютно в этом доме, а мистер Уэллс поднялся наверх. Прошла, наверное, вечность, прежде чем он вернулся и опустился в кресло напротив. Кэрри смогла найти в себе силы приготовить нам кофе. Когда перед нами стояли чашки и вазочка с печеньем, мистер Уэллс заговорил спокойно, почти ласково, прежде улыбнувшись и успокоив нас с женой, объяснив, что с нами все в порядке, мы в своем уме.

Он передал нам молитвы, которые надо было читать, и, похоже, совсем не обиделся, когда мы приняли их с благодарностью, но заметили, что никогда не были людьми религиозными. Он был очень благодушно настроен и все понимал.

– В этом нет ничего страшного, – широко улыбнулся мистер Уэллс и сделал глоток кофе. – Итак, Джефф и Кэрри, я только что был наверху и видел все, что мне нужно. Я изучил историю района, в котором расположен ваш дом, и могу предложить вам одну версию причин происходящего. Полагаю, вы оба посещали в школе уроки истории, верно?

Я подтвердил это, отметив, что предмет никогда меня не интересовал. Для Кэрри же, напротив, история была одной из немногочисленных дисциплин, которые она любила. Заклинатель посмотрел на жену и одобрительно кивнул.

– Вы знаете о Великой чуме? Эпидемии бубонной чумы?

– Я помню песенку, которую мы пели в школе. «В 1665-м никто не уцелел. В 1666-м Лондон дотла сгорел».

Заклинатель улыбнулся:

– Именно так и было. Но до этого, на три сотни лет раньше, в Англии и Ирландии была эпидемия бубонной чумы, называемая Черная смерть. Она унесла жизнь более тридцати процентов населения. Во всех городах и деревнях были вырыты огромные ямы для захоронения трупов. Так вот, по моим сведениям, эти новые дома построены как раз на месте такого древнего могильника. А ваш дом находится в том месте, где хоронили умерших детей.

Мистер Уэллс также добавил, что затрудняется сказать, была ли причина скоропостижной кончины нашего сына Даррена в негативной энергии погибших младенцев или родителей, приносивших их сюда.

Мы выставили дом на продажу и ничего не рассказали будущим хозяевам о произошедшем. К счастью, ими оказались супруги средних лет без детей. Теперь мы живем в тридцати милях от этого места и стараемся никогда не бывать в тех краях».