The One. Единственный - Джон Маррс

Гости за обеденным столом от души смеялись над анекдотом Джона-Пола про некую молодую звездульку реалити-шоу, которую представляло его пиар-агентство. Сыграла свою роль и щедрая доза кокаина.

С их скабрезными шуточками и сплетнями о знаменитостях, которыми они потчевали присутствующих, Джон-Пол и его жена Люсьен, журналистка, пишущая для таблоидов, всегда были ценным дополнением к их званым обедам, к вящему веселью Салли, Сумайры и Дипака. Не смеялся один только Ник. Вместо этого он смотрел в высокое, от пола до потолка, окно, как часто делал, когда мечтал быть где угодно, но только не здесь.

Его скептическое отношение к компании и малазийской еде, готовя которую Салли угрохала бо́льшую часть дня, не осталось незамеченным. Несколько раз Салли прикасалась к руке Ника, и хотя раньше тот неизменно отвечал на этот жест улыбкой, теперь он с трудом сдерживался, чтобы не отпрянуть от ее прикосновения. Он также пил больше, чем обычно, осушая бокал за бокалом шардоне, не думая о похмелье, которое неизбежно даст о себе знать на следующий день.

– Как там ваши свадебные планы? – спросила Люсьен. Ник был достаточно трезв, чтобы не издать стон.

– Осталось не так уж и много, – сказала Салли со странными нотками в голосе. Похоже, поведение Ника ее раздражало. – В Нью-Йорке нас будет только двое. Нужно лишь найти фотографа, а по возвращении домой мы, вероятно, устроим вечеринку.

– Жаль, что мы так не сделали, – сказала Сумайра, взглянув на Дипака. – Это сэкономило бы моим родителям кучу денег. И у вас больше нет мыслей о том, чтобы сначала пройти тест на соответствие ДНК?

– Ты опять за свое, – оборвал ее Дипак. – Они счастливы и без твоего теста. Оставь их в покое.

– Я только спросила.

Ник посмотрел на Салли, но она не ответила на его взгляд, сделав вид, будто слишком занята, наполняя бокал Дипака. Что, однако, не помешало ей покраснеть от вопроса Сумайры. Ника удивило, что она не сказала своей лучшей подруге, что они прошли тест, равно как и о его результатах. Он был искренне благодарен Дипаку за то, что тот держал язык за зубами. Но в Сумайре было этим вечером нечто такое, что лично его выводило из себя. Беременность сделала ее хвастливой, что действовало на нервы, как будто она втирала ему в лицо и свой идеальным брак с Дипаком, и свое предстоящее материнство. Его мир как будто балансировал на грани краха, и Ник не мог выносить ее самодовольное выражение.

Пару раз он заставил себя прикусить язык, чтобы не ляпнуть какую-нибудь грубость и вместо этого продолжал тупо таращиться в окно, демонстративно не участвуя в разговоре. За столом воцарилось напряжение; бедные Люсьен и Джон-Пол примолкли.

– В конце концов мы решили не проходить тест, – солгала Салли. – Мы ведь знаем все, что нам нужно знать друг о друге, верно?

Она с мольбой посмотрела на Ника, ожидая, что тот хотя бы кивнет в знак согласия. Но он не кивнул. Если честно, последние две недели он как будто отстранился от нее. Не оставлял на холодильнике никаких страстных любовных посланий, составленных из магнитных букв, его сообщения стали короткими и сухими, и он утверждал, что проводит в офисе все больше и больше времени сверх положенного по контракту. Всякий раз, когда Салли пыталась заговорить с ним по поводу его отчужденного поведения, он находил отговорки, возлагая вину на занятость и усталость. Поначалу это объяснение ее, похоже, устраивало. Но Салли не была глупа, и Ник знал: ей понятно, что за этим кроется нечто большее.