Лучшая месть - Джастин Дэвис

– Нет! Нет! – Олден попятился.

– Но это я сохранил. – Сент-Джон коснулся оставшегося шрама. – Я заработал его той ночью у реки. Это не ваша отметина, а моя эмблема – напоминание никогда не позволять никому владеть мной снова.

Сент-Джон видел, что его отец наконец убедился, кто перед ним. И понял, что этот факт означает.

– Да, – продолжал он. – Я тот, кто намерен разрушить ваш карточный домик. Положить всему этому конец. Отобрать это у вас. Все, чего вы жаждете – включая Тайлера, – ушло или уходит. И вы ничего не сможете сделать, чтобы остановить свое падение.

Олден снова покачал головой, но в этом движении была уже паника.

– И если вы думаете, что сможете ускользнуть на Каймановы острова и жить там на деньги, которые скопили, придумайте что-нибудь еще. Это тоже ушло.

Глаза Олдена расширились. Сент-Джон понял, что он действительно думал об этом, и вообразил его страх, когда и этот выход исчез.

– Теперь все всплывет наружу. Все, что вы сделали Джессе, Тайлеру, моей матери и мне.

– Это ложь! – Теперь паника слышалась и в его голосе. – Никто вам не поверит. Никто не станет даже слушать вас.

– Думаете? Хотите знать, где сейчас Тайлер?

– Ему тоже не поверят.

– Вы рассчитывали на это, верно? Как рассчитывали со мной. Но Тайлер получил помощь.

– Если вы имеете в виду эту маленькую сучку…

Сент-Джон нанес удар, прежде чем осознал, что делает. Он почувствовал боль в костяшках пальцев за секунду до того, как его отец упал наземь.

В следующий момент Джесса оказалась рядом с ним.

– Пока ты действительно не убил его, – сказала она, словно они не обсуждали ничего более серьезного, чем ее запасы птичьего корма, – ты должен знать, что половина города уже здесь.

Так вот что он чувствовал. Джесса привела кавалерию. Или, по крайней мере, свидетелей.

– Я не хочу его убивать. Он того не стоит.

Джесса сжала его руку.

– Да, не стоит. И то, с чем ему предстоит столкнуться, будет для него хуже смерти.

Олден быстро поднялся. Сент-Джон увидел, что минимум двадцать человек стоят во дворе между задней стеной магазина и складом, с ужасом и отвращением глядя на его отца.

− Дэм не имел в виду, что я помощь для Тайлера, – сказала Джесса, глядя на Олдена, как на мешок с червивым кормом. Как ни странно, теперь, когда она была рядом, Сент-Джон начал наслаждаться происходящим. – Если вам действительно интересно, где Тайлер – в чем я сомневаюсь, так как единственное, что вас сейчас беспокоит, – это вы сами, – то он с человеком, которому поверят все.

– Мистер Олден? – Голос, прозвучавший сзади, заставил Олдена повернуться. Человек в форме шерифа приближался к нему – судя по его лицу, его задача ему не нравилась. За ним следовал второй помощник шерифа. – Вам придется пройти с нами, сэр. Были сделаны серьезные заявления.

– Никуда я с вами не пойду! – Олден указал на Сент-Джона и Джессу. – Не знаю, что они вам наговорили, но это куча вранья!

Помощник шерифа нахмурился:

– В действительности обвинения были выдвинуты посторонним источником. И вполне надежным.

– Кем?

– Джошуа Редстоуном.

Сент-Джон видел, как изменилось выражение лица Олдена, когда он услышал столь знаменитое имя и бормотание в толпе наблюдателей.

– А он тут при чем? – осведомился Олден.

– Это мой босс, – просто сказал Сент-Джон.

– И, – добавила Джесса, – один из его самых старых и близких друзей. Так что вам конец.

Олден выругался, шагнув назад. Помощник шерифа взял его за руку. Когда он попытался вырваться, подошел второй помощник и взял его за другую руку.

– Сукин сын! – Олден свирепо уставился на человека, чьим отцом он был. – Я радовался, избавившись от тебя. Ты стал староват для меня.

Горожане ахнули в унисон. Олден казался удивленным, словно забыв о свидетелях. Он посмотрел на их шокированные лица. Фамилия Редстоун полностью изменила баланс, и он понимал это.

– Черт тебя побери! – завопил Олден.

– Уже пытался, – съязвил Сент-Джон.

– И не смог, – добавила Джесса. – Он гораздо сильнее вас. И всегда был сильнее.

– Я всегда знал, что между вами двумя что-то было, – огрызнулся Олден. – Я знал, что вы…

– Вы ничего не знали обо мне, – прервал его Сент-Джон. Его голос был теперь абсолютно спокойным, но казался более зловещим, чем в минуты гнева. – Как ничего не знаете о Тайлере. И никогда не узнаете.

Олден тщетно пытался освободиться, но помощники шерифа, убедившись в правдивости обвинений, крепко держали его. Один из них достал из-за пояса наручники и защелкнул их на запястьях Олдена – звук щелчка казался подводящим итог всему. Элберт Олден съежился, как проткнутый волдырь. Слюна поблескивала у него на подбородке, когда он уставился на сына, которого не видел двадцать лет.

– Тайлер был плохой заменой, – сказал он.

Сент-Джон оставался неподвижным.

– Ты никогда этого не забудешь, – продолжал Олден, и впервые злоба его души отразилась во взгляде. – И я тоже. Ничто не чувствуешь так хорошо, как собственную плоть и кровь.

Джесса сжала руку Сент-Джона, и в тот момент ее прикосновение удержало его от того, чтобы на месте прикончить этого монстра.