Время прощать - Джон Гришэм

Вопросов было множество, но впереди оставалась уйма времени, чтобы задать их. Неожиданно встал Букер Систранк и заявил раскатистым баритоном:

– Ваша честь, я не уверен, что это сейчас уместно, но хотел бы предложить в качестве замены исполнителя завещания мистеру Эмбургу мою клиентку Летти Лэнг. Я сверился с законами этого штата и не нашел там указаний на то, что в этой роли непременно должен выступать адвокат, или финансист, или еще кто-то в этом роде. Закон не требует также наличия специального образования или опыта, чтобы выступать в роли попечителя над наследственным имуществом в случае отсутствия завещания или исполнителя завещания в таком случае, как этот.

Систранк говорил медленно, аккуратно, с идеальной дикцией, и его слова гулко разносились по всему залу. Судья Этли и все адвокаты внимательно слушали и наблюдали.

То, что говорил Систранк, было правдой. Формально любой мог занять место Рассела Эмбурга: любой человек старше восемнадцати лет, находящийся в здравом уме. Даже преступники не составляли исключения. Тем не менее, учитывая размеры наследства и количество спорных вопросов, которые предстояло решить, здесь требовался более опытный и беспристрастный исполнитель. Мысль поручить управление двадцатимиллионным наследством Летти Лэнг, когда Систранк будет нашептывать решения ей на ухо, казалась дикой, во всяком случае, для белой части аудитории. Даже судья Этли замер в нерешительности на несколько секунд.

Но, как выяснилось, Систранк еще не закончил. Он выждал немного, давая всем возможность прочувствовать шок, и продолжил:

– Далее, ваша честь. Я знаю, практически все действия, касающиеся утверждения завещания, осуществляет адвокат по наследственным делам, разумеется, под надзором суда. По этой причине предлагаю, чтобы моя фирма была назначена консультантом по делу. Мы будем работать в тесном контакте с нашей клиенткой миз Летти Лэнг и неукоснительно следовать предписаниям мистера Хаббарда. При необходимости – советоваться с мистером Брайгенсом, блестящим молодым юристом, облеченным полномочиями, но бо́льшую часть неподъемной работы проделаем я и мои сотрудники.

На этом миссия Букера Систранка была завершена. Отныне война четко определилась как война черных против белых.

Гершел, Рамона и все члены их семей обратили взгляды, исполненные ненависти, на черную половину зала, та с готовностью ответила им тем же. Их девочка, Летти, была избрана для того, чтобы получить деньги, и они присутствовали здесь, чтобы бороться за ее права. Но принадлежали-то деньги Хаббардам, и те считали, что Сет просто сошел с ума.

Огорошенный, Джейк метнул свирепый взгляд через плечо, но Систранк его проигнорировал. Первой реакцией Джейка было: что за глупость! Преимущественно белый округ означает преимущественно белое жюри. Мемфис, где Систранк умело проводил своих людей в федеральные жюри присяжных и выигрывал невероятные вердикты, далеко. Мемфис – это вообще другой мир.

Посадите девять или десять белых из округа Форд в ложу присяжных, заставьте их в течение недели выдерживать Букера Систранка, и миз Летти Лэнг выйдет из зала суда ни с чем.

Орда белых адвокатов была так же ошеломлена, как и Джейк, но Уэйд Ланье быстро сообразил, что это – шанс. Вскочив на ноги, он выпалил:

– У нас возражений нет, ваша честь.

– У вас прежде всего нет права иметь или не иметь возражений против чего бы то ни было, – тут же остудил его судья Этли.

Джейк по некотором размышлении решил: ну и прекрасно, пусть меня выкинут из дела. С этой сворой хищников все равно ничего не выйдет. Жизнь слишком коротка, чтобы потратить целый год, увертываясь от пуль в межрасовой войне.

– Что-нибудь еще, мистер Систранк? – спросил судья.

– Пока нет, ваша честь. – Систранк обернулся и самодовольно посмотрел на Симеона и его родню. Он только что доказал твердость характера. Он бесстрашен, его нельзя запугать, и он готов к уличной драке. Они наняли правильного адвоката. Прежде чем сесть, он метнул в Гершела Хаббарда взгляд, который словно бы говорил: «Игра продолжается, старичок».

Судья Этли спокойно произнес:

– Вам следует продолжить изучение законов нашего штата, мистер Систранк. Наше наследственное право прежде всего учитывает желания завещателя. Мистер Хаббард недвусмысленно заявил, что вручает судьбу своего завещания совершенно определенному адвокату. В этом отношении нет сомнений. Если у вас в дальнейшем возникнут еще какие-нибудь предложения, они должны быть поданы в соответствии с законной процедурой, то есть когда у вас будет ассоциированный адвокат, признанный этим судом, и в подобающее время.

Джейк перевел дыхание, хотя все еще находился под впечателнием от наглости Систранка. И его алчности. Несомненно, Систранк заставил Летти подписать ту или иную форму соглашения, по которому ему причиталась доля от всего, что она получит. Большинство адвокатов, нанимаемых наследниками, берут в оплату своих услуг треть наследства, сорок процентов – за получение нужного вердикта присяжных и половину, если выигрывают дело после апелляции. Такой тип, как Систранк, имея длинный список выигранных дел, безусловно, помещал себя на самый верх такой шкалы. А если этого ему казалось мало, вонзал лопату в другую кучу денег и опустошал ее за счет почасовой оплаты в качестве адвоката по утверждению наследства.

Судья Этли счел заседание оконченным.

– Следующий раз встречаемся через тридцать дней. Объявляется перерыв. – Он стукнул молоточком по столу.

Адвокаты Летти моментально взяли ее в кольцо и, быстро проведя через воротца барьера, увлекли к первому ряду зрителей, где женщину окружили члены семьи. Они принялись похлопывать ее по плечу, гладить и подбадривать. Систранка поздравляли и восхищались смелостью его позиции и высказываний, в то время как Кендрик Бост не снимал руки с плеча Летти, что-то мрачно шепчущей родным. Ее мать Сайпрес, сидя в инвалидном кресле, вытирала мокрые от слез щеки: через какие тяготы предстояло пройти семье!

Джейк не имел настроения с кем-то болтать, да никто и не пытался втянуть его в разговор. Остальные адвокаты, собирая бумаги и запихивая их обратно в портфели, беседовали между собой, разбившись на маленькие группы, они собирались уходить. Наследники Сета Хаббарда, сбившись в кучку, старались не смотреть на черных, открывших охоту на их деньги.

Джейк незаметно выскользнул через боковую дверь и уже направлялся к черному ходу, когда мистер Пит, старейший судебный пристав, окликнул его:

– Эй, Джейк, тебя хочет видеть судья Этли.

В маленькой тесной комнате, где адвокаты собирались, чтобы выпить кофе, а судьи устраивали совещания не под протокол, судья Этли снимал мантию.

– Закройте дверь, – велел он Джейку, когда тот вошел.

Судья не был ни хорошим рассказчиком, ни любителем поучительных юридических историй, ни записным балагуром. В его речах было мало лишнего, и редко проскальзывал юмор, но будучи главным судьей, он всегда имел аудиторию, готовую смеяться над чем угодно.