Триггер. Как далеко ты можешь зайти? - Павел Воронин

— Что ж вы спохватились, когда дитё уже в детдом забрали? — упрекнула его чиновница. — Условия знаете? Нужно, чтобы был подтвержденный достаток, чтоб без судимостей, с жилплощадью. И поговорите с опекой, раз родственник.

— А если я не оформлен? — осторожно спросил Александр Андреевич.

— Ну, так оформляйте! Есть же ДНК-экспертизы. Все сейчас делается, при желании.

— Да, конечно… А нельзя ли как-то… ускорить? Там мальчик домашний…

— А чего с ним сделается? Нормальный у нас детдом. И выкупают, и покормят, и уложат.

— Ну пожалуйста! — искательно попросил Александр Андреевич. — Я же вижу, вам не все равно. Я со своей стороны тоже могу… посодействовать…

— Без взяток ваших обойдемся, — сердито сказала чиновница. — А с мамкой что? Вы хоть повлияйте на нее как-то.

И тут Александр Андреевич неожиданно сказал такое, что вряд ли повторил бы при Даше:

— Там не вполне адекватный человек, — заявил он. — С мальчиком никому из родственников видеться не дает. А у меня — все условия…

— Ну, попробовать можно, конечно, — сказала чиновница. — Но все равно опека решать будет, по результатам ДНК-теста. Надо только, чтоб лаборатория была сертифицированная.

— Конечно! Я уже договорился, они ждут, — вновь солгал Александр Андреевич.

— Я образец соберу, а там уже решайте с опекой, — заключила заведующая.

…Артем встретился с Никитой в баре. Сел рядом у стойки, сказал:

— Спасибо, что согласился на встречу. Можно на «ты»?

— Конечно, — кивнул Никита. — Только не говори, что ты поменял свое профессиональное мнение и мне надо вернуться к жене. Я понимаю, Лизе тяжело это осознать, но я просто не люблю ее. Она классная, успешная, красивая, готовит шикарно, но… это не мое.

— А что твое? Старые полные тетки с одышкой?

— Это она тебе сказала?

— Видел я твою Маргариту. Я не настаиваю, у всех свои вкусы, но если ты захочешь понять, почему тебе нравится именно такой тип женщин, могу помочь.

— Причем тут тип? — слегка обиделся Никита. — Я люблю ее. Мы с ней с девятнадцати лет друг друга знаем. Она моя соседка, над нами жила. Ей под сорок, но это вообще по фиг. Жили два года вместе, а потом она ушла. Сказала, что стареет и скоро я ее брошу. А месяц назад я ее снова встретил в магазине. Ну, и… Надо было сразу жене признаться. А так — только в тупик все загнал.

— Это многое меняет… — медленно произнес Артем.

— Думаешь, у меня с головой проблемы?

— Не знаю. Давай простой тест. Если ответишь утвердительно, я отстану, и больше ты меня не увидишь.

— О’кей.

— Ты своей кассирше сказал, куда пошел?

— Конечно. Сказал, что моя бывшая проплатила психолога, который будет пытаться меня затащить обратно. Вообще-то я не хотел идти, это она настояла.

Артему все стало ясно…

…Была уже ночь, когда Артем вышел из такси возле дома, где жила Лера. Еще раз сверился с адресом, который она дала, и направился к подъезду.

Лера открыла дверь, даже не спросив, кто там.

— Можно? — спросил Артем.

Она шагнула в сторону, пропуская его в квартиру.

— Располагаться не предлагаю, — сказала, — чтоб ты меня в домогательствах не заподозрил. Можешь прямо тут признать поражение, и тебе воздастся.

— Это не поражение, — быстро сказал он. И уже медленнее: — Мне… нужна помощь.

— Без проблем, — сказала Лера.

Взяла телефон, набрала нужный номер.

— Ириш, прости, что поздно, — сказала, — но тут срочный вопрос. У подруги ребенка изъяли. Адекватная, нормальная женщина, просто временно без работы осталась. Что? Решение суда?

Она вопросительно взглянула на Артема; тот отрицательно покачал головой.

— Нет, решения еще не было, — сообщила Лера в трубку. — ПДН забрала, сказали, условия не соответствуют. А можно как-то… Я тебе по смс все скину, ладно? Спасибо, целую.

Она выключила телефон, повернулась к Артему.

— Ну, вот. Если твоя Даша не чудовище, пожирающее детей, завтра ей все вернут.

— Спасибо, — сказал Артем.

Он не знал, как ему себя вести, не знал, что делать дальше.

— Рада помочь, — сказала Лера. — Семья — это главное, да?

— Я тебе правда очень благодарен, — сказал Артем с чувством.

Лера подняла большой палец: «Все ок!» и открыла входную дверь, пропуская гостя. Артем вышел, а она привалилась к двери и осталась стоять, прислушиваясь к его удаляющимся шагам…

…Когда у Александра Андреевича взяли слюну для анализа ДНК, он попросил лаборантку:

— Если можно, сделайте побыстрее, пожалуйста! Есть же какой-то экспресс-вариант?

— Вообще-то у нас три дня… — ответила девушка.

— А можно как-то ускорить? Мне сегодня нужно.

— Ну, не знаю. — Лаборантка пожала плечами. — Здесь же не только от меня зависит. У нас серьезная клиника, ДНК параллельно исследуют две группы, чтобы полностью ошибку исключить.

— Я все компенсирую, — обещал Александр Андреевич. — Каждой группе отдельно.

— Тогда договоримся, — кивнула лаборантка.

…Лиза ворвалась в приемную Артема во взвинченном состоянии. Психолог тут же вышел ей навстречу.

— Хорошо, что пришли, — заявил он.

— Вы с ним поговорили? — требовательно спросила Лиза. — Что он сказал?

— Вам это не понравится. Кажется, ему действительно хорошо с этой кассиршей.

— Вы серьезно? А что, геронтофилия — уже не болезнь?

— Вообще-то нет. Но тут не мания. Ему нравятся не все женщины за пятьдесят, а одна-единственная. Не думаю, что тут стоит вмешиваться психологу.

— Тогда я на вас в суд подам! — звенящим голосом заявила Лиза. — И, чтоб вы знали, я юрист. Хороший юрист!

— Даже у хороших юристов бывают неудачные попытки построить отношения, — заметил Артем. — Вы себе придумали идеальную семью, нашли идеального мужчину, а он оказался не таким, как вы предполагали. Все, что я могу предложить, это помочь вам избавиться от ощущения потери.

— Как я это сделаю? Мне кажется, она его шантажирует, как-то держит около себя… Иначе я не могу объяснить… Я прекрасно готовлю, любила его…

— Лиза, послушайте меня. — Артем подошел к ней ближе. — Вы не Никиту потеряли. Вы себя потеряли в этих отношениях. Перестали понимать, чего вы на самом деле хотите, чего он хочет.

— Что же мне делать? — растерянно спросила она.

— Пойдемте, — сказал Артем и направился к выходу.

Они вышли из бизнес-центра, пошли по улице куда-то. Артем шел быстро, временами переходил на бег.