Остаться в живых - Деон Мейер

Два бойца ОБР стояли метрах в трехстах от шоссе, на том месте, где их высадили полицейские, перед первым поворотом. Хотя Малыш Джо Морока и Кос Вейерс не мокли под пластиковыми плащами, холод пронизывал их до костей; по лицам и стволам штурмовых винтовок R6 стекала вода.

В предрассветный час они надеялись, что солнце принесет облегчение, но дождь все лил и лил. Только видимость стала чуть получше — на сорок-пятьдесят метров. Теперь они могли со своего места разглядеть низкорослые колючки и саванну, скальные гряды вдалеке и лужи на дороге.

Прошли уже сутки с тех пор, как они последний раз спали, если можно считать сном недолгую дремоту в «ориксе». Ноги у них затекли, а глаза покраснели, в висках тупо стучала боль. Животы подвело от голода. Разговоры сводились к мечтам о горячем сладком кофе, сосисках, яичнице с беконом и тосте с тающим маслом. Только насчет грибов они не сошлись во мнениях. Морока сказал, что грибы — пища для улиток; Вейерс возразил: шестьдесят миллионов французов не могут ошибаться.

Мотоцикл они не услышали.

Дождь был звуконепроницаемым покрывалом. Мотор GS тихо урчал на низких оборотах, на которых только и можно было ехать по раскисшей дороге. Чувства солдат притупились от усталости и скуки.

Позже, когда Джо Морока будет рапортовать о случившемся брызжущему яростью капитану Мазибуко, он постарается воспроизвести все события посекундно: им нельзя было стоять так близко друг к другу. Им нельзя было разговаривать, а они расслабились.

Но есть вещи, которые невозможно предусмотреть заранее, например, то, что беглец упадет. На прямом отрезке дороги перед поворотом мотоцикл шел на большой скорости; поворот оказался неожиданным и крутым. А прямо перед ними дорога раскисла, напоминала собой густую кашу; сапоги увязали по щиколотку. Мотоциклист ехал по колее, оставленной машинами, но переднее колесо в критический момент потеряло сцепление с дорогой.

Они увидели его — вернее, заметили свет над хищным клювом мощного байка-эндуро и услышали рев мотора, — когда он возник перед ними, как призрак, из ниоткуда. Им предстояло среагировать на автомате. Именно для этого их так безжалостно гоняли в ходе спецподготовки.

Потом Малыш Джо Морока будет корить себя за недостаточную быстроту. Они с Вейерсом действовали в унисон, что было результатом долгих тренировок. Мотоцикл заскользил, столкнулся с Вейерсом. Седок упал, Морока поскользнулся, потерял равновесие, упал навзничь, одновременно снимая с предохранителя винтовку, выстрелил в воздух, перекатился, вскочил на ноги. Плечо беглеца врезалось ему в живот, он снова упал, замахал руками.

— Капитан… я не знаю, как он это сделал. Я увидел, как он падает, я увидел, как он перекатывается через раму мотоцикла справа от Вейерса, но когда я встал, он меня ударил. Он действовал так быстро…

— Да ведь ему уже сорок лет, мать твою! — орал Мазибуко.

Дождь заливал лицо, заставляя хватать ртом воздух, ноги искали опору. Мотоциклист сверху, бьет его в лицо шлемом, боль адская. Мотоциклист выдергивает винтовку у Мороки. Щиток шлема весь в крови. Следующее, что помнил Морока, — он лежит на спине в грязи, а беглец приставил ствол к его глазу. Потом мотоциклист сдвигает щиток и говорит:

— Видишь, что вы заставили меня сделать!

Он слышит стоны Вейерса.

— Джо! — Вейерс зовет его, но он не в силах повернуть голову к товарищу. — Джо!

На лице нависшего над ним человека застыло странное выражение, не гнев, скорее, сожаление.

— Джо, по-моему, у меня сломана нога!

— Видишь, что вы заставили меня сделать!

Ожила рация на бедре Тигра Мазибуко. Он нажал кнопку и услышал:

— Алло!

Тигр моментально вспыхнул — от досады, раздражения и усталости.

— «Альфа-1». Какого дьявола не обращаетесь как положено? Прием!

— Как вас зовут, «Альфа-1»? — Голос был незнакомый. Низкий, странный.

— Это военная частота. Немедленно освободите эфир!

— Меня зовут Тобела Мпайипели. Я тот, за кем вы гонитесь. Кто вы такой?

У Мазибуко закружилась голова. Мгновенная радость сменилась дурным предчувствием. Он понимал: что-то случилось с одним из его ребят, но, чтобы вывести из строя его ребят, нужно обладать определенными навыками, быть достойным противником.

— Меня зовут капитан Тигр Мазибуко, — сказал он. — А ты покойник! Понял меня?

— Капитан Тигр Мазибуко, умирать не нужно никому. Передай своим хозяевам: я сделаю то, что должен сделать, и, если они оставят меня в покое, никакой крови не будет. Даю слово.

— Ты, сволочь, у кого украл рацию?

— Твоим ребятам нужна медицинская помощь. Они на повороте на Сниукрааль. Они подтвердят, что травма — результат несчастного случая. Прошу меня извинить. Единственный способ избежать травм — это избегать столкновений. Пойми меня правильно. Я не хочу неприятностей.

Когда Тигр Мазибуко переварил слова собеседника, с ним случилось странное. В нем словно что-то щелкнуло и встало на место. А потом в голове взорвалась бомба.

— Ты покойник! Слышишь, ты покойник! — Он рванулся к ближней машине. — Слышишь, сволочь, гад! — Нет, лучше вертолет. Он крутанулся на каблуках. — Даже если это последнее, что я сделаю в жизни, тебе конец, сволочь, собака! — Невозможность немедленно убить Мпайипели сводила его с ума. — А ну, заводи! — приказал он пилоту. — Да Коста, Зонгу, зовите всех! — заорал он. — Сейчас же! — И снова пилоту: — Поднимай свое корыто в воздух!

Он тронул пистолет за поясом, выпрыгнул из вертолета, подбежал к палатке, рывком открыл клапан, выхватил винтовку R6 и два запасных магазина, понесся назад. Винты «орикса» начали вращаться, бойцы команды «Альфа» подбегали к вертолету. Мазибуко поднес рацию к губам:

— Клянусь, я тебя убью, сволочь ты поганая! Бог свидетель, я тебя прикончу!

Раджив Раджкумар как заведенный читал сотрудникам вслух рекламу на сайте «БМВ-Моторрад», понимая, что вести, которые он принес, вряд ли будут встречены с радостью.

— «С мотоциклом R 1150 GS вам открыты все дороги мира! Он стал воплощением давней мечты о совершенном мотоцикле спортивно-туристического класса. Благодаря своей динамичности и исключительной управляемости на дорогах с любым покрытием, в горах и на ровной местности, в лесу и в пустыне R 1150 GS идеален для любых приключений».

— Он может ехать по проселочным дорогам, — заметила Янина Менц.

В оперативном штабе воцарилась тишина. Слышалось лишь бормотание голосов, исходящее от мониторов на стене.

— Я во всем виновата, — сказала она. — Беру на себя ответственность за все происходящее.

Ей надо было убедиться наверняка. Ей нужно было задать нужные вопросы. Никогда нельзя довольствоваться поверхностными сведениями.

Она подошла к большой карте на стене посмотреть, далеко ли от главного блокпоста до поворота. Как близко! Она была права. Во всем права. Он действительно поехал по шоссе № 1. Появился там на час позже, чем она предсказывала, но все же появился. Если бы не дождь…