Джек Ричер, или Синяя луна - Ли Чайлд

– Зачем?

Никто не ответил.

Они не знали.

– Все это похоже на миф или легенду, – сказал Дино. – И выглядит очень символично. Как церемониальный погребальный костер у викингов, которые сжигали своих павших воинов в лодках. Или ритуальное жертвоприношение. Складывается впечатление, что Грегори решил сделать нам подношение.

– Двух своих людей? – спросил правая рука.

– Число имеет значение.

– Почему?

– У нас будет новый полицейский комиссар. Грегори не может позволить себе войну. Он понимает, что зашел слишком далеко, приносит свои извинения и предлагает мир. Он знает, что поступил неправильно, и теперь пытается все исправить, чтобы счет стал шесть-четыре в нашу пользу. В качестве жеста доброй воли, чтобы нам не пришлось делать это самим. Он соглашается с тем, что мы должны вести в счете.

Никто не ответил.

Никто не мог.

Дино встал и вышел. Остальные слышали, как он идет через приемную и большой ангар. Потом его водитель завел двигатель автомобиля, и они уехали. Наступила тишина.

Сначала все молчали.

– Подношение? – спросил один из помощников.

Долгая пауза.

– Ты видишь это иначе? – спросил правая рука.

– Мы бы так никогда не поступили. Следовательно, это исключено и для Грегори. Зачем это ему?

– Ты думаешь, Дино ошибается?

Огромный и очень опасный вопрос.

Помощник оглядел остальных.

– Я думаю, Дино проигрывает, – сказал он. – Погребальный костер викингов? Бред.

– Дерзкие слова, – сказал правая рука.

– Ты со мной не согласен? – продолжал упорствовать дерзкий помощник.

Снова наступила тишина.

Потом правая рука покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Я не стану с тобой спорить. Я не считаю, что это жертва или подношение.

– Тогда что? – спросил дерзкий помощник.

– Думаю, вмешательство со стороны.

– И кто же это сделал?

– Я полагаю, кто-то убил украинских парней для того, чтобы Грегори мог свалить вину на нас. Грегори атакует нас, мы атакуем в ответ. В конце концов мы уничтожим друг друга. Ради выгоды третьей стороны. Чтобы кто-то третий занял освободившиеся территории. Думаю, у них именно такие намерения.

– Но кто именно? – спросил дерзкий помощник.

– Я не знаю, – ответил правая рука. – Но мы должны найти ответ. И тогда прикончим всех. Они перешли черту.

– Дино не согласится. Он считает, что это подношение и сейчас все замечательно и прекрасно.

– Мы не можем ждать.

– Так мы не станем ему ничего говорить?

Правая рука немного помолчал.

– Нет, пока нет, – наконец заговорил он. – Дино лишь будет мешать, а нам очень важно выяснить, кто прикончил тех парней.

– И ты теперь наш новый босс? – не унимался дерзкий помощник.

– Может быть, – сказал правая рука. – Если Дино действительно потерял чутье. Кстати, первым это предположил ты. Все слышали.

– Я не хотел проявить неуважение. Но ты предлагаешь очень серьезный шаг. Мы должны быть уверены в том, что делаем. В противном случае это предательство. Самое худшее. Он убьет всех нас.

– Пришло время выбирать сторону. И делать ставки. Это либо ритуал викингов, либо чье-то вмешательство извне. И тогда нас всех прикончат быстрее, чем с нами разберется Дино.

Дерзкий молчал десять секунд.

– С чего начнем? – спросил он.

– Погасим огонь. Отправим машину на переработку. И начнем задавать вопросы. На нашу территорию заехали две машины. Одна – большой блестящий «Линкольн». Кто-нибудь вспомнит вторую. Мы найдем ее, а потом – того, кто в ней сидел, и заставим его рассказать, на кого он работает.

* * *

В этот момент Ричер находился в четырех кварталах от них, в гостиной старого дома малоэтажной застройки, квартирой в котором владел музыкант Фрэнк Бартон. Бартон и был тем самым другом Эбби в восточной части города. Также там находился жилец Бартона по имени Джо Хоган, в прошлом морской пехотинец, а теперь также музыкант. Барабанщик, если уж быть точным. Его установки занимали половину комнаты. Бартон играл на бас-гитаре, и его инструменты заполнили другую половину – четыре на стойках, усилители, огромная акустическая система. Тут и там стояли узкие кресла, обитые тонкой потертой тканью, довольно грязной. Ричер занял одно, Эбби устроилась во втором, Бартон сел в третье, и последнее. Хоган сидел на стуле барабанщика. Белая «Тойота» была припаркована под окном.

– Безумие, друг, – сказал Бартон. – Я знаю этих людей, играл у них в клубах. Они ничего не забывают. Эбби больше не сможет туда вернуться.

– Если только я не найду Труленко, – возразил Ричер.

– И как это поможет?

– Я полагаю, что поражение такого масштаба может кое-что изменить.

– Как?

Ричер не ответил.

– Он имеет в виду, что маршрут к такой серьезной цели, как Труленко, напрямую пройдет через верхушку организации, – объяснил Хоган. – После окончания конфликта те, кому повезет выжить, превратятся в дронов низкого уровня, бегающих без всякого смысла, как курицы с отрубленными головами. Албанцы съедят их на завтрак. И завладеют всем городом. И то, что волновало украинцев прежде, потеряет всякий смысл. Потому что они будут мертвы.

Морской пехотинец в прошлом. Правильное понимание стратегии.

– Это безумие, – повторил Бартон.

«Шесть шансов до окончания недели», – подумал Ричер.