Похищение. Теодор Бун - маленький юрист - Джон Гришэм

Айк купил большой стакан кофе, который осушил сразу же в попытке не уснуть. Удалившись от города всего на пару миль, он сказал:

— Ладно, ребята, уговор такой. Сейчас полночь. Нам еще долго ехать, а я уже засыпаю. Поговорите со мной. Я хочу поболтать. Если я засну за рулем, мы все умрем, понимаете? Давай, Тео. Сначала говоришь ты, потом твоя очередь, Эйприл.

Тео повернулся и посмотрел на Эйприл:

— Кто такой Джек Липер?

На коленях Эйприл лежала голова Судьи. Она ответила:

— Дальний родственник, наверное. А что? Кто тебе о нем рассказал?

— Он в Страттенберге, в тюрьме. Липер сбежал из тюрьмы в Калифорнии неделю назад или около того и появился в городе приблизительно в те дни, когда ты исчезла.

— Его фото во всех местных газетах, — вставил Айк.

— В полиции думали, что он схватил тебя и смылся, — добавил Тео.

Так они и передавали друг другу эстафетную палочку, как в парной команде, рассказывая о Липере. Снимки Липера для досье на первых страницах газет, его эффектное задержание спецназом, его смутные угрозы, намеки, будто он спрятал Эйприл и так далее. Девочка, потрясенная событиями последнего часа, казалось, не могла переварить всю эту историю.

— Я никогда с ним не встречалась, — тихо бормотала она снова и снова.

Айк отхлебнул кофе и сообщил:

— В газете говорилось, что ты писала ему. Вы, ребята, были друзьями по переписке. Это действительно так?

— Да. Около года назад мы начали переписываться, — подтвердила Эйприл. — Моя мама говорила, что мы дальние родственники, хотя я никогда не могла найти его в нашем генеалогическом древе. У нас ведь не нормальная семья с нормальной родословной. В любом случае мама говорила, что его приговорили к долгому заключению, он сидит в Калифорнии и ищет друга по переписке. Я отправила ему письмо, он ответил. Это было вроде как весело. Казалось, он очень одинок.

Айк сказал:

— Детективы нашли твои письма у него в камере после побега. Он появился в Страттенберге, так что полиция предположила, что он явился за тобой.

— Не могу в это поверить, — тихо произнесла она. — Отец сказал мне, что поговорил с мамой и учителями в школе и все согласились, чтобы я уехала на недельку или около того. Никаких проблем. Надо было вести себя умнее.

— Твой отец, должно быть, весьма искусный лгун, — заметил Айк.

— Он один из лучших, — подтвердила Эйприл. — Он никогда не говорил мне правду. Не знаю, почему я поверила ему на этот раз.

— Ты была напугана, Эйприл, — сказал Тео.

— О Боже мой! — воскликнула она. — Уже полночь. Группа заканчивает выступление. Что отец сделает, когда поймет, что меня нет?

— Примет дозу своего собственного лекарства, — ответил Айк.

— Позвонить ему? — спросил Тео.

— У него нет мобильника, — сказала Эйприл. — Он говорит, из-за телефона его было бы слишком легко найти. Надо было оставить записку или что-то вроде того.

На протяжении пары миль они размышляли об этом. Айк, казалось, посвежел и уже не выглядел сонным. Голос Эйприл стал громче, она уже преодолела растерянность.

— А как насчет этого жуткого типа, Зака? — поинтересовался Тео. — Ему можно позвонить?

— Я не знаю его номера.

— Как его фамилия? — спросил Айк.

— Этого я тоже не знаю. Я пыталась держаться от него подальше.

Они миновали еще одну или две мили. Айк залил в себя еще кофе и сказал:

— Вот что произойдет: когда они не смогут тебя найти, Зак расскажет о нашей с ним встрече. Он напряжется и вспомнит наши имена — Джек и Макс Форды, которые раньше жили в Страттенберге, а теперь переехали в Чапел-Хилл. И если он их все-таки вспомнит, то они немного побродят вокруг, пытаясь узнать наш телефон. Когда они нас не найдут, то решат, что мы дома. Просто старые друзья, которые решили наверстать упущенное после стольких лет.

— История малоправдоподобная, — сказала Эйприл.

— Это лучшее, что я мог придумать.

— Мне следовало оставить записку.

— Ты действительно беспокоишься об отце? — спросил Тео. — Посмотри, что натворил этот парень. Он увез тебя посреди ночи, не сказав об этом ни единой живой душе, и последние четыре дня весь город был напуган до смерти. Твоя бедная мать сошла с ума. Я не особенно ему сочувствую, Эйприл.

— Мне он никогда не нравился, — заявила она. — Но все же следовало оставить записку.

— Слишком поздно, — вставил Айк.

— В четверг нашли тело, — заметил Тео, — и весь город решил, что это ты погибла.

— Тело? — переспросила она.

Айк посмотрел на Тео, а Тео посмотрел на Айка, и опять они заговорили. Тео начал с рассказа об их поисковой группе, кружившей по Страттенбергу, раздавая листовки, предлагая награду, осматривая пустые здания, увиливая от полиции и, наконец, наблюдая с другого берега реки, как полицейские вытаскивали кого-то из реки. Айк добавлял подробности по ходу повествования.