Похищение. Теодор Бун - маленький юрист - Джон Гришэм

Тео сказал:

— Мы думали, что ты мертва, Эйприл, и что твое тело бросил в реку Джек Липер. Миссис Глэдвелл организовала собрание, чтобы попытаться подбодрить нас, но мы знали, что ты мертва.

— Мне так жаль…

— Ты не виновата, — произнес Айк. — Виноват твой отец.

Тео повернулся и, посмотрев на девочку, улыбнулся:

— А ведь правда хорошо просто видеть тебя, Эйприл.

Айк тоже улыбнулся. Его кофейный стакан опустел. Они покинули Северную Каролину, пересекли границу Виргинии, и Айк остановился, чтобы купить еще кофе.

Через пару минут после двух часов ночи телефон Айка завибрировал. Он выудил мобильник из кармана и поздоровался. Звонил его брат Вудс Бун, он хотел поболтать. Они с миссис Бун только что приехали домой, в Страттенберг, и жаждали узнать последние новости о путешествии сына. Оба ребенка спали, как и собака, и Айк говорил тихо. Они успевали: не мешали ни пробки, ни плохая погода, ни (пока!) полицейские радары. Неудивительно, что родителей Тео распирало от любопытства, ведь они мечтали узнать, как он нашел Эйприл. Марселла присоединилась к разговору, и Айк поведал историю, как Тео и Чейс играли в детективов и, пытаясь обнаружить группу — с небольшой помощью Айка, — листали тысячи фотографий на «Фейсбуке», до тех пор пока им не повезло. Когда они убедились, что группа выступает в этом регионе, стали обзванивать женские и мужские студенческие клубы, и им повезло снова.

Айк заверил Бунов, что с Эйприл все в порядке. Он пересказал, как видела произошедшее она, полагаясь на слова отца, лгавшего ей.

Родители Тео до сих пор верили в спасение Эйприл с трудом. В то же время они не особенно удивились, что именно Тео не только нашел Эйприл, но и отправился за ней.

Закончив разговор, Айк наклонился вперед, попытался потянуть правую ногу, повертелся так и сяк в кресле, а потом вдруг чуть не заснул.

— Вот оно! — взревел он. — Просыпайтесь, вы двое! — Он толкнул Тео в левое плечо, взъерошил ему волосы и закричал во весь голос: — Я почти съехал с дороги. Вы хотите умереть, ребята? Нет! Тео, проснись и поговори со мной. Впрочем, Эйприл, теперь твоя очередь. Расскажи нам какую-нибудь историю.

Эйприл терла глаза, стараясь проснуться и понять, почему этот сумасшедший человек кричит на них. Даже Судья выглядел немного растерянно.

Внезапно Айк нажал на тормоз и резко остановился на обочине. Он выскочил из внедорожника и обежал его вокруг три раза. Грузовик с восемнадцатью колесами громко загудел, проезжая мимо. Айк залез в салон, пристегнул ремень безопасности и тронулся с места.

— Эйприл, — громко повторил он, — поговори со мной. Я хочу точно знать, что произошло, когда ты уехала с отцом.

— Конечно, Айк, — сказала девочка, опасаясь, что будет еще хуже, если она не расскажет. — Я спала… — начала она.

— Это была ночь вторника или утро среды? — поинтересовался Айк. — В какое время все произошло?

— Не знаю. Но точно после полуночи, поскольку в двенадцать я еще не спала. Только потом уснула.

— А твоей матери дома не было? — спросил Тео.

— Нет, не было. Я поговорила с тобой по телефону, ждала и ждала, пока она придет, потом уснула. Кто-то заколотил в дверь моей спальни. Сначала я подумала, что все это сон, очередной кошмар, но потом осознала: все происходит наяву. И это напугало меня еще больше. Кто-то находился в доме: какой-то человек колотил в дверь и звал меня по имени. Я была так напугана, что ничего не соображала, ничего не видела и не могла пошевелиться. Наконец я поняла, что это мой отец. Он явился домой впервые за неделю. Я открыла дверь. Он спросил, где мама. Я ответила, что не знаю. Она не ночевала дома последние две или три ночи. Он начал ругаться и велел мне переодеться. Мы уезжали. Отец торопил меня. Так мы и ушли. Когда мы выруливали из города, я подумала: уехать лучше, чем остаться. Мне лучше быть в машине с отцом, чем дома совсем одной.

На мгновение она замолчала. Айк не испытывал никакого желания спать, как и Тео. Обоим хотелось оглянуться и посмотреть, не плачет ли Эйприл, но они не стали.

— Мы ехали какое-то время — может, часа два. Думаю, добрались до округа Колумбия, когда остановились в мотеле рядом с федеральной автострадой. Мы переночевали там, в одном номере. Когда я проснулась, отца не было. Я подождала. Он вернулся с пончиками с яйцом и апельсиновым соком. Пока мы ели, отец рассказал, что нашел мою мать, долго говорил с ней, и она согласилась, что для меня будет лучше побыть с ним пару дней, возможно, неделю, возможно, еще дольше. По его словам, она призналась, что у нее какие-то проблемы и ей нужна помощь. Отец сказал мне, что поговорил с директором школы, и она тоже согласилась, что мне пойдет на пользу побыть вдали от дома. Директриса поможет мне договориться о дополнительных занятиях, если потребуется, когда я вернусь. Я спросила, как зовут нашего директора, но отец, разумеется, не знал. Помню, я еще подумала, как это странно, но, в конце концов, не в первый раз мой отец забывает имя человека через десять секунд после разговора с ним.

Тео оглянулся. Эйприл уставилась в боковое окно, не видя ничего перед собой, и просто продолжала рассказ со странной улыбкой на лице:

— Мы уехали из того мотеля и отправились в Шарлоттсвилль в Виргинии. Тем вечером группа выступала — наверное, это была среда — в заведении под названием «Миллерс». Это старый бар, который прославился благодаря тому, что там состоялись первые выступления «Дейв Мэтьюс бэнд».

— Мне нравится эта группа, — сказал Тео.

— Ничего так, — сказал Айк — мудрое заключение старшего поколения.

— Мой отец считал, что выступить в «Миллерс» так круто…

— Как ты попала в бар, ведь тебе только тринадцать лет? — спросил Тео.

— Ну я ведь была с группой. И потом, я не пила и не курила. На следующий день мы отправились в другой городок, возможно, Роанок, где группа выступала перед пустым залом в старом мюзик-холле. Какой это был день?

— Четверг, — подсказал Айк.

— А потом мы поехали в Роли.

— Ты путешествовала в микроавтобусе с группой? — поинтересовался Айк.

— Нет. Мой отец ехал на собственной машине, как и двое других парней. Мы всегда следовали за микроавтобусом. Зак вел микроавтобус и отвечал за обслуживание группы. Отец старался держать меня подальше от других музыкантов. Эти парни ссорятся и дерутся хуже маленьких детей.

— А наркотики? — спросил Айк.

— Были, конечно, как выпивка и девочки. Это глупо, и вроде как грустно наблюдать за сорокалетними мужчинами, которые пытаются порисоваться перед студентками колледжа. Но не мой отец. До сих пор он вел себя лучше всех.

— Потому что ты была рядом, — заметил Айк.

— Наверное.

— Как насчет остановки, Айк? — поинтересовался Тео, указывая на загруженный машинами съезд впереди.