Газетчик - Александр Молчанов

Для Андрея эта ночь оказалась бессонной. Кораблев сам лег в спальне, а ему постелил на диване. Андрей чувствовал себя слишком взвинченным, чтобы уснуть сразу, и решил что-нибудь почитать.

Он подошел к книжному шкафу. Фолкнер, Хемингуэй, Ремарк, несколько книг из серии «Мастера современной прозы» с трилистником, пара детективов о Бешеном, какой-то документальный трэш о сексотах. Обычный набор провинциальной домашней библиотеки.

Андрей протянул руку, чтобы взять книгу наугад, и вдруг вытянул большую тетрадь с желтой обложкой. Шариковой ручкой на ней было написано: «В гостях у сказки». Андрей открыл тетрадь и сразу понял, что это и есть та самая писанина, которую Кораблев отказался ему показывать. Почерк у Кораблева был занятный: буквы угловатые, квадратные, как будто отпечатанные на машинке.

Андрей перелистал несколько страниц – тетрадь была исписана до конца. Он вернулся к началу и стал читать.

И провалился. Это была история трех школьников, которые однажды залезли в заброшенный дом и нашли там портал в мир русской сказки, где встретили Змея Горыныча, Соловья-разбойника, богатырей и Бабу-ягу на летающей ступе. Оказалось, что героям, чтобы вернуться домой, нужно найти смерть Кощея и освободить захваченное волшебное царство.

Главным героем был Андрей по прозвищу Шиченга. Он носил очки и красный платок на шее вместо шарфа. Андрей усмехнулся совпадению имен, а еще больше – наивным попыткам закрепить название поселка в памяти читателей. Да, еще одна деталь: на левой щеке у Андрея Шиченги был шрам, происхождение которого родители от него скрывали.

Роман был наивным, местами написан коряво. Не обошлось без ошибок. Но читался он легко. Довольно крепкая, хотя и не шибко оригинальная фабула, живые диалоги. Андрей сам не заметил, как залпом прочел всю тетрадь, отправился к шкафу и сам удивился своей радости, когда нашел еще две тетради.

Ночь прошла незаметно. Определенно у Кораблева был талант. Последнюю страницу третьей тетради Андрей перевернул уже под утро. Роман заканчивался тем, что одного мальчика из троицы убивали. И Шиченга должен был спуститься в царство мертвых, чтобы вызволить оттуда своего друга. Похоже, у романа «В гостях у сказки» должно было появиться продолжение – «В гостях у смерти».

Андрей почувствовал укол зависти. Как же так? Ведь это он хотел стать писателем, но так и не продвинулся дальше заметок в рабочем блокноте. Отговорки, что у него плотный график работы, не спасали. Вон Кораблев целый день с детьми в школе, а нашел время написать настоящий роман.

Андрей положил прочитанные тетради обратно на полку. Взгляд упал на толстый фотоальбом.

Андрей взял альбом и стал перелистывать. Сначала он не увидел ничего интересного: фотографии молодого Кораблева в общежитии, в институте, свадебные фото, потом сцены с младенцем. Один снимок привлек внимание Андрея. Это была цветная фотография Кораблева с классом, где над каждым учеником были имена и фамилии.

Андрей так и впился в лицо Нины Шаровой. Девушка была в зеленом платье и смотрела не в камеру, а куда-то поверх нее. На ее лице было странное выражение – застывшее и напряженное.

Андрей достал фото из альбома, свернул его и положил в карман брюк. Положил альбом на место.

Рядом стукнула дверь. Андрей испуганно оглянулся. В дверях стоял Кораблев. В руках он держал две кружки с чаем.

– Доброе утро, – сказал он.

Андрей и Кораблев прошли в кухню и сели у печки. В кружке оказался не чай и не кофе, а горячее варево с деревянным привкусом.

– Это березовый гриб. Чага, – объяснил Кораблев. – Он в тысячу раз полезнее, чем кофе и чай. Даже рак лечит. Солженицын писал об этом в «Раковом корпусе».

– Надеюсь, у меня нет рака, – пробормотал Андрей, но деревянный напиток выпил, чтобы не обижать хозяина. Кораблев растопил печь.

– Времени мало, – сказал он, – но я хотя бы пару полешков протоплю. Иначе к вечеру дом выстынет.

Огонь уютно горел, а Андрей и Кораблев сидели рядом на полу, смотрели на огонь и курили последнюю сигарету «Мальборо лайт», передавая ее друг другу после каждой затяжки.

– Ты здесь надолго? – спросил Кораблев.

– Не знаю. Пока не найду Нину.

– А если не найдешь?

Андрей пожал плечами.

– Думаю, в таком поселке, как Шиченга, нельзя долго хранить тайны. Скоро мы все узнаем.

Кораблев покачал головой.

– Не скажи. Ты не представляешь, сколько тайн здесь похоронено навечно. Сколько преступлений, тайных любовей, измен, предательств. Прелесть этого мира в том, что, если ты видишь его кусочек, ты видишь его весь. Человеку не нужен никто, чтобы устроить трагедию. Потому что человек носит трагедию в себе.

– Это точно.

И Андрей рассказал, как однажды он приехал в командировку в одну небольшую деревню. В деревне было всего трое жителей – двое мужиков и одна баба. Так вот, мужики насмерть воевали с бабой и не разговаривали с ней. Такой крошечный мир, и в нем своя мировая война.

Андрею всегда казалось, что это смешная история, но Кораблев не засмеялся. Андрей не стал рассказывать, что еще увидел в этой деревне. Он приехал туда, чтобы написать очерк об изобретателе, который собрал дома вертолет. Изобретателем был один из этих двоих мужиков.