Запомни меня навсегда - Сабин Дюран

Все трое проснулись в пять утра, я нахожу им занятия (раскраски, телевизор) и дожидаюсь десяти, чтобы отвезти их домой. Я спешу. Не хочу сердить Пегги, но поезд в Брайтон отправляется в половине одиннадцатого.

– Эх, как вы рано! – восклицает Пегги, увидев нас на пороге. – А мы с Робом как раз собирались сходить куда-нибудь позавтракать.

– Прости, пожалуйста! Хочешь, возьму их на выходные? У меня сегодня куча дел.

– Куча дел? – недоуменно повторяет она. – Каких таких дел?

Я вспыхиваю и отшатываюсь от двери, пытаясь скрыть раздражение.

– Встречаюсь кое с кем, – говорю я.

– А-а. – Она сжимает губы, таращит глаза. – С тем новым учителем, про которого рассказывала Джейн?

Я смеюсь:

– Нет!

– Тогда с кем?

Останавливается машина, сигналит, Пегги машет рукой в ответ.

– Как прошел вечер викторин? – кричит она пассажиру, опускающему стекло.

Я скрываюсь, пока она на меня не насела.

Еду домой, паркуюсь в конце улицы и выпускаю Говарда в сад. Надо было спросить Нелл, можно ли приехать с собакой, только я не рискнула. В доме беспорядок, диван в кабинете еще разобран. Времени на уборку нет. Приберусь после.

Выходя, краем глаза замечаю девушку. Она сидит на земле, возле ограды, вытянув ноги на тротуар. Под шортами у нее рваные черные колготки, парусиновые туфли без каблука (такие носят девочки в нашей школе), с плеча свисает курточка из кожзама. Посетители тюрьмы часто болтаются по соседним улицам либо сидят на краю парка, курят и ждут, пока начнутся часы посещений.

Быстрым шагом дохожу до светофора, жду, пока загорится зеленый, и вдруг сзади раздаются шаги и крик:

– Эй! Куда же вы?

Оборачиваюсь. Передо мной стоит девушка. Вблизи вижу, что у нее длинные руки и ноги, овальное лицо и вздернутый нос, усыпанный мелкими прыщиками. Пахнет чем-то дорогим – то ли шампунем, то ли лосьоном для тела с базиликом и лемонграсом. И куртка не из кожзама – из натуральной кожи.

И тут я понимаю, кто она. Не угрюмая подружка, пришедшая в тюрьму на свидание с парнем, и не мать-подросток, а дочка Алана и Виктории Мерфи.

– Онни!.. Привет.

Она вытягивает из-за плеча прядь крашенных в два цвета волос и смущенно прячет лицо.

– Я ждала вас, а вы прошли мимо. Причем дважды.

– Ты приехала ко мне?

– Да, – отвечает она, чуть выкатив глаза, будто удивляясь моей тупости.

Несмотря на растерянность, мне хочется улыбнуться, и я едва сдерживаюсь. Тон у нее хамский, однако мне не привыкать. Подростки за грубостью прячут застенчивость. Порой им трудно даже рот раскрыть.

– Прости! Я тебя не заметила. Не ожидала… – Качаю головой. – Откуда ты узнала, где я живу?

– Зак дал мне адрес.

– Когда? Недавно?

Она хмурится:

– Давно. Очень.

– И ты его хранила все это время?

Она пожимает плечами:

– Ну да.

Я смотрю на нее в изумлении. Зак никому не давал наш адрес. Он очень трепетно относился к своей частной жизни.

– Разве вы меня не ждали?

Пытаюсь вспомнить наш разговор на прошлой неделе. Неужели я что-то упустила? Давно это было. Вроде бы речь шла о производственной практике. Вряд ли я просила ее со мной связаться. Почему она поджидала меня возле дома? Почему не постучала?

– Эх, совсем замоталась! Даже не знаю. – Смотрю на часы. – Мне пора на электричку. Давай поговорим по дороге к станции.

Она пожимает плечами.

Зеленый человечек мигает, я иду через дорогу.

– Надолго приехала в Лондон? – спрашиваю я.

Она молчит. Сзади гудят. Перейдя на другую сторону, я оборачиваюсь и вижу застрявшую посреди дороги Онни. Мимо нее проносятся машины.

– Онни! – протягиваю руки, хватаю лишь воздух.

Ревет двигатель, мимо проносится мотоцикл.

Она ждет разрыва в потоке машин, перед ней резко останавливается автобус – и в три прыжка Онни добирается до тротуара.

– Ох! – облегченно вздыхаю я и крепко хватаю ее за скользкий рукав кожаной куртки. – Что случилось? Ты что-нибудь уронила?

– Нет. Я просто… Не знаю.

Она краснеет, хотя на лице ни одной эмоции.

– Слишком короткий зеленый, да?

– Я задумалась. – Онни отворачивается и едва не плачет.

Выдержав паузу, бросаю взгляд на часы. До электрички осталось совсем немного. Пытаюсь говорить спокойно:

– Мне правда пора! – Кладу руку девушке на плечо. Сквозь куртку проступает ключица. – Можешь зайти попозже?

Она отстраняется.

– Зря я вообще приехала!

– Ну что ты, совсем не зря! – Я улыбаюсь. – В любой другой день я бросила бы все дела, а сегодня у меня встреча. Ты ведь понимаешь? – Внезапно мне становится ее жаль. – Я действительно рада тебя видеть, и если могу чем-нибудь помочь – только скажи!

– Правда?

– Да. Ты в Лондоне до вечера? Давай встретимся после обеда, попьем кофе.

Она медленно моргает. Ярко-синие глаза покраснели от слез.

– Я не пью кофе. Мне нельзя. Он будто бы повышает мою нервозность. – Она презрительно пожимает плечами, несогласная с запретом.

– Тогда чаю! – жизнерадостно восклицаю я.

Онни кивает, закусив губу.

– Пройдись со мной немного, – предлагаю я. – Мне на станцию, да и тебе, наверное, туда же.

– Я приехала на метро. Ужасно далеко!

– Очень жаль! – Я снова смеюсь. – Лучше на электричке или на автобусе.

Мы приближаемся к парку, проходим мимо ряда викторианских домов. Онни несет рюкзачок цвета хаки, задевая меня по плечу на каждом шагу. Она молчит, плотно сжав губы. Взгляд мрачный. Я размышляю о том, какими неприветливыми кажутся порой подростки. Вроде бы кто-то говорил, что ей восемнадцать. Она выглядит гораздо моложе. Главное – держаться с ней как ни в чем не бывало.

– Что новенького? – радостно спрашиваю я.

– Ничего.

– Что там с твоей стажировкой? Удалось убедить маму?

– Об этом я и хотела с вами поговорить.

Мы подходим к центральной дорожке, поворачиваем к кафе и теннисным кортам.

– Неужели?

– Она разрешит лишь в том случае, если я поселюсь у того, на кого можно положиться. Вот я и решила принять ваше предложение.

– Мое предложение?!

На площадке для игры в шары два воробья наскакивают на белку.