Смертельный хоровод - Андреас Грубер

Одновременно краем глаза она заметила, как Тина распахнула единственное окно в гараже, побежала к гаражным воротам и начала искать открывающий механизм.

Кашляя и со слезящимися глазами, Сабина забралась в автомобиль и нащупала ключ зажигания. Двигатель работал на холостом ходу. Она нашла ключ и уже собиралась заглушить мотор, как увидела, что Тине удалось поднять ворота гаража.

– Осторожно! В сторону! – прохрипела Сабина, не раздумывая нажала на сцепление, включила заднюю передачу и выехала на машине на улицу.

Задев крылом несколько мусорных баков, рванула руль вправо, промчалась по лужайке и врезалась в минивэн Тимбольдта. Ее сильно тряхнуло. С треском выскочили фронтальные и боковые подушки безопасности. Прежде чем Сабина успела нажать на тормоз, она еще опрокинула почтовый ящик.

«Что за дерьмо!»

Сабина сжала подушки безопасности и открыла перекошенную дверь. Задыхаясь, начала ловить ртом свежий воздух. За пеленой слез она увидела, как Тимбольдт выбежал из гаража и бросился к машине.

Сабина посмотрела на пассажирское сиденье. И там подушки безопасности начали медленно опадать. Сейчас она могла разглядеть человека рядом с собой и увидела, что это женщина лет пятидесяти, пристегнутая, в ночной рубашке, с торчащими светлыми волосами и восковой смертельной бледностью на лице. Ее голова была наклонена к боковому стеклу.

Сабина отстегнула ремень безопасности. В этот момент Тимбольдт распахнул пассажирскую дверь и вместе с Тиной вытащил женщину из машины.

Задыхаясь и кашляя, Сабина вылезла из автомобиля и, спотыкаясь, перешла на другую сторону. Ее тошнило. Женщина – очевидно, жена Тимбольдта – неподвижно лежала на траве. Тимбольдт делал ей искусственное дыхание «рот в рот», а Тина, сама бледная как полотно, проводила массаж сердца.

Из близлежащих домов вышли соседи и обступили обе машины и опрокинутые мусорные баки.

Тимбольдт и Тина работали как одержимые. Сабина хотела сказать им, что реанимация бесполезна, но не отважилась лишить Тимбольдта надежды. Вместо этого она уставилась на шланг, который шел от выхлопной трубы по крыше и, зафиксированный боковым стеклом, вел в салон автомобиля.

Женщина слишком долго просидела в машине. Никто не смог бы пережить такое отравление выхлопными газами – они с Тиной сами чуть не потеряли сознание за короткое пребывание в гараже.

Вдалеке послышалась сирена. В сумерках к дому подъехала машина скорой помощи. Остановилась перед гаражом, из нее тут же выскочили врач и два санитара, перебежали лужайку и взяли на себя попытки реанимировать уже мертвую женщину.

Тине пришлось силой оттащить Тимбольдта в сторону. По его щекам бежали слезы, и Тина с трудом смогла его успокоить.

Несколько минут Сабина наблюдала за безуспешными стараниями медиков скорой помощи, которые пытались реанимировать женщину с помощью дефибриллятора. В конце концов они оставили попытки и накрыли ее голову одеялом.

– Нет! – закричал Тимбольдт.

Затем он обернулся к соседям, которые плечом к плечу стояли у забора и смотрели в сад.

– Что пялитесь? – крикнул он. Голос у него сорвался, слюна стекала из уголка рта.

Сабина подошла к нему, взяла за предплечье и повела к машине скорой помощи.

– Вам нужно успокоиться.

Он сел в салон и отсутствующим взглядом смотрел в пустоту.

– Ваша жена сама это сделала? – спросила она.

Он помотал головой.

– Кто это был?

Он сидел с окаменевшим лицом и ничего не говорил.

– Кто мог это совершить? – не отступалась она.

– Я не знаю.

Час спустя вечерняя заря окрасила небо над поселком в густой багряный цвет. Похоронная служба отвезла труп жены Тимбольдта в институт судебной медицины, а его самого на машине скорой помощи отправили в больницу. Криминалисты висбаденской уголовной полиции уже оцепили участок и обследовали место преступления.

Сабина и Тина отказались от медицинской помощи. Дав показания, Тина направилась к Сабине – та стояла на противоположной стороне улицы и наблюдала за работой коллег, а в голове у нее вертелись одни и те же вопросы.

– Хреново выглядишь, – заявила Тина.

– Тогда у нас есть что-то общее.

Волосы Сабины пахли дымом и выхлопными газами и, наверное, спутались и торчали во все стороны, как у Тины.

– Я… О, черт, нет… – Тина нагнулась, и ее вырвало на обочину. Содержимое желудка брызнуло на кроссовки Сабины.

«Боже мой!»

Ее желудок тоже перевернулся в который уже раз – хотелось последовать примеру Тины, но Сабина взяла себя в руки.

Тина была смертельно бледная. Она вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Извини.

– Все в порядке. – В следующий момент Сабина снова погрузилась в мысли. – Тимбольдт знал обо всех убийствах и самоубийствах.

– Невелика мудрость. Он шеф, к тому же его проинформировал Снейдер.

– Да, но он даже не спросил, как мы вышли на эту дату – первое июня. Его не интересовали взаимосвязи.

Тина приподняла бровь.

– Вполне вероятно, Снейдер рассказал ему об эсэмэс Рорбека.

– Возможно, но есть еще кое-что… Когда Тимбольдт пришел домой и припарковал свою машину перед гаражом, он должен был услышать шум двигателя. Но он почему-то не услышал!

– Да, все это очень странно, – согласилась Тина. – К тому же он находился дома дольше, чем утверждал. Посудомоечная машина!

– Я тоже заметила. Теперь и Тимбольдт потерял члена семьи.

– Догадываюсь, кто стоит следующим в списке жертв после Рорбека, Хагены, Хесса и Тимбольдта.

Сабина вопросительно взглянула на нее.

– Снейдер.