Соседский ребенок - Шалини Боланд

Я захожу в дом и еще острее ощущаю свое одиночество. Впереди длинный, пустой день без какого-либо общения, если не считать мою дочурку с ее детским лепетом. Едва ли я это выдержу. Я закрываю за собой входную дверь и задумываюсь. Позвонить друзьям или родственникам, чтобы спастись от одиночества, – это не выход. Если я позвоню, это будет выглядеть капитуляцией. И послужит доказательством тому, что я не способна справиться с самой собой. А ведь я такой никогда не была. Обычно мне нравилось и оставаться наедине с собой, и общаться с другими людьми. Сейчас же собственное общество вызывает у меня отвращение, а когда я звоню другим людям, меня начинают мучить угрызения совести. Почему так происходит?

Полнейшая нелепость. Я прохожу на кухню, усаживаю Дейзи на ее стульчик и отключаю от зарядки свой мобильный. Пролистнув контакты, я нажимаю на кнопку вызова. На том конце успевает раздаться два гудка.

– Кирсти, дорогая! Как ты?

– Привет, мам. – Мой голос дрожит, и я ставлю преграду надвигающемуся потоку слез.

– Мы с папой волновались – от тебя давно не было новостей. У вас все в порядке, детка?

– Я хотела спросить, вы сегодня заняты? Как вы смотрите на то, чтобы заехать на обед? – Мне достаточно представить уютную компанию родителей, и у меня тут же поднимается настроение.

– Сегодня? – Пауза.

– Но только если вы не заняты, – добавляю, готовясь услышать, что они заняты.

– Ой, Кирсти, я бы с радостью, но мы с папой приглашены к Дереку и Марджори на поздний обед. Ну, ты знаешь Дерека, он с папиной старой работы. Хотя нет, думаю, ты с ними не знакома. В общем, мы давно приняли приглашение, и отказаться уже нельзя. Мы могли бы заглянуть к тебе попозже. После семи. Извини, что так, точнее сказать не могу. Марджори страшная болтушка. Иногда мне кажется, что ей не нужно мое присутствие в комнате, она способна сама по себе вести долгие беседы.

– Все в порядке, мам. Не переживай. – Я сглатываю слезы разочарования. – Желаю хорошо провести время. Только после семи – это поздновато. Я буду купать и укладывать Дейзи, и Доминик к этому времени придет с работы. Встретимся в другой день.

– Обязательно, дорогая. Позвони, когда у тебя выдастся свободный день. Мне пора – в доме страшный беспорядок, а мне еще все утро готовить обед. Я делаю чернушки по тому марокканскому рецепту, что так понравился Доминику, помнишь…

– Хорошо, мам, я рада за тебя. Не буду тебя задерживать, раз у тебя столько дел. – Я нажимаю кнопку отбоя. Я ненавижу себя за то, что закончила разговор с матерью, оборвав ее на полуслове, но я не могла продолжать, потому что расплакалась и не хотела, чтобы она услышала мои рыдания. Она обязательно спросила бы, в чем дело, и долгого разговора было бы не избежать. А я бы его не вынесла.

Надо выбираться из такого настроения. Когда я в последний раз плакала из-за того, что не увижу маму? Когда мне было лет десять, наверное.

Неожиданно я понимаю, что сегодня первый день нового семестра в школе. Если бы не была в отпуске по уходу, утром пошла бы на работу, встретилась бы с коллегами, узнала бы, сколько новеньких пришло в одиннадцатый и двенадцатый годы^[8]. Хотя мне безумно нравится проводить время с Дейзи, я скучаю по школьной суете, по воздуху мастерской, который напоен причудливой смесью запахов скипидара, краски и с привкусом извести, глины. Да, конечно, преподавание – это огорчения и изнеможения, но это также радость и воздаяние. Я люблю своих учеников, и у меня хорошие отношения с большей частью преподавательского состава.

На прошлой неделе кое-кто из учителей прислал мне сообщения, в которых справлялся, как у меня дела, и предлагал прийти в школу вместе с Дейзи. Тогда я не задумалась над этой идеей, но сейчас во мне вдруг всколыхнулось настоятельное желание выйти из дома, уехать из Магнолия-Клоуз и хоть ненадолго стать частью внешнего мира. И можно это сделать сегодня. Конечно, первый учебный день – не самое подходящее время для визита, но ничего. Если я быстро оденусь, то приеду к перемене – успею вместе со всеми выпить кофе, съесть булочку и похвастаться своей красавицей-дочкой. Это поможет мне хотя бы на несколько часов забыть о своих тревогах. Отогнать в сторону мысли об одиночестве, о злоумышленниках, о подвале и о вероятном сокращении. Настроение немного улучшается, пока я собираюсь.

* * *

Сент-Джордж – большая общеобразовательная школа на краю города. Раньше это было ничем не примечательное кирпичное здание, но несколько лет назад ему сделали «подтяжку», обшив огромными стеклянными панелями со вставками из светлого дерева и ярких полос. Все согласились в том, что преображение прошло успешно. Наша школа хорошая не только внешне, но и во всех других аспектах, и мне приятно думать, что большинство ребят учится здесь с удовольствием.

Я заезжаю на гостевую парковку. Представляя, как я увижусь со своими коллегами, испытываю ликование. Не была здесь с февраля, когда ушла в отпуск. Обычно, когда я приезжала на парковку по утрам, здесь было много детей, а машины стояли в глухой пробке. Сейчас же здесь спокойно, тихо, как в любой другой школе, уже успевшей вобрать в себя полторы тысячи учеников. Смотрю на часы – пятнадцать минут до звонка на перемену. Пару минут я трачу на то, чтобы достать Дейзи из «Гольфа», и иду к проходной.

За стойкой, как всегда, стоит школьный секретарь, Мойра. Она сюсюкает с Дейзи, пока я расписываюсь в журнале посещений. Направляет меня в главное здание, но прежде чем уйти, я угощаю ее кексом, купленным в моей любимой кондитерской.