Двойник - Тесс Герритсен

— Я не из тех, кто плывет по течению, детектив. Я никогда не сидел, сложа руки. Вот почему у меня такой дом, и этот вид из окна. Если мне чего-то очень хочется, я тружусь в поте лица, чтобы получить это. И никогда не отдаю завоеванного. Я не мог вот так просто позволить ей уйти из моей жизни.

— И чем же была для вас Анна? Еще одним приобретением?

— Не приобретением. — Доктор встретился с ней взглядом, в котором ощущалась боль потери. — Анна Леони была любовью всей моей жизни.

Риццоли опешила от его ответа. Эти простые слова, произнесенные таким тихим голосом, могли быть только правдой.

— Я так понимаю, вы были вместе три года? — уточнила она.

Касселл кивнул.

— Она была микробиологом, работала в моем исследовательском отделе. Так мы и познакомились. Однажды она выступала на совете директоров с докладом о результатах испытаний антибиотиков. Я лишь взглянул на нее и сразу понял: это она. Вы знаете, каково это — любить кого-то больше жизни, а потом наблюдать, как любимый человек уходит от тебя?

— Почему она ушла?

— Я не знаю.

— Должно быть, у вас есть предположения.

— Нет. Посмотрите сами, что у нее было! Этот дом, все, что она только хотела. Мне кажется, что и я не урод. Любая женщина была бы счастлива на ее месте.

— А потом вы подняли на нее руку.

Тишина.

— Как часто это бывало, доктор Касселл?

Он вздохнул.

— У меня нервная работа…

— Вы так это объясняете? Избили свою женщину, потому что выдался тяжелый день в офисе?

Он не ответил. Вместо этого потянулся к стакану. И в этом тоже, несомненно, кроется часть проблемы, подумала Риццоли. Возьмите высокопоставленного бизнесмена с пристрастием к алкоголю — и получите женщину с фингалом под глазом.

Доктор поставил стакан на крышку рояля.

— Я просто хотел, чтобы она вернулась домой.

— А убедить ее решили путем подсовывания под дверь записок с угрозами?

— Я этого не делал.

— Она не раз обращалась в полицию.

— Этого не было.

— Детектив Баллард утверждает обратное.

Касселл фыркнул.

— Этот идиот верил всему, что она говорила. Он любит играть в сэра Галахада, так он подчеркивает свою значимость. Вам известно, что однажды он явился сюда и пригрозил, что, если я еще раз трону ее, он вышибет мне мозги. Вот уж поистине жалкий тип.

— Она заявляла, что вы изрезали ставни на ее окнах.

— Это неправда.

— Вы хотите сказать, что она сама это сделала?

— Я хочу сказать только то, что я этого не делал.

— И вы не царапали ее машину?

— Что?

— Вы не оставляли отметин на двери ее автомобиля?

— Это для меня новость. И когда это случилось?

— А дохлая канарейка в почтовом ящике?

Касселл от души расхохотался.

— Я что, похож на извращенца? Меня даже в городе не было в то время, когда это произошло. Где доказательства, что это сделал я?

Некоторое время Риццоли молча разглядывала его и думала: «Разумеется, он отрицает это, и он прав. У нас нет доказательств, что это он разбил ставни, поцарапал машину, подбросил дохлую канарейку. Человек, добившийся такого могущества, не может быть глупым».

— С чего бы вдруг Анне лгать? — поинтересовалась Джейн.

— Не знаю, — ответил он. — Но она лгала.