Галерея последних портретов - Наталья Тимошенко

– Что это?

– Я нашла в шкафу ночью, когда протирала пыль. – Заметив его взгляд, она пояснила: – Не могла спать после того, как он снова объявился, решила заняться чем-нибудь. Альбом был завернут в газету и лежал в дальнем углу. Похоже, это какая-то наша семейная галерея. – Саша открыла альбом на последней странице. – Это моя прабабка.

Войтех взял альбом из ее рук, внимательно разглядывая рисунок, потом перевернул страницу и на мгновение замер. Быстро перевернул еще одну страницу, покосившись на Сашу. Просмотрев все рисунки, он сказал только два слова:

– Твой кулон…

Саша кивнула, удивляясь, что он заметил так быстро. Ей понадобилось несколько раз просмотреть все рисунки, чтобы обратить внимание на кулон.

– Я всегда думала, что он был дорог моей прабабке как память о ком-то или о чем-то, и она отдала его мне только потому, что он мне нравился. Накануне моего дня рождения она показала мне будущий подарок – большую куклу. И чтобы я не просила с ней поиграть, она взамен отдала мне кулон. Но оказывается, это какая-то очень старая семейная реликвия, скорее всего, передающаяся по наследству. Странно, что мои родители никогда мне об этом не говорили.

– Интересно, – пробормотал Войтех, просматривая портреты и годы жизни под ними уже медленнее. – Опять твой кулон. В доме того колдуна рисунок с кулона был выжжен на стене. В Праге, когда Голем напал на тебя, кулон нагрелся так, что оставил ожог. А теперь оказывается, что кулону этому пара сотен лет как минимум.

– Думаешь, это что-то значит? – Саша нахмурилась. – И это не обычное украшение, которое кому-то когда-то пришло в голову передать дочери или внучке, а та повторила и сложила традицию?

– Может быть и так, но, наверное, стоит проверить, – предложил Войтех. – Показать кому-то. Хотя бы уточнить возраст этой вещи. Нев не опознал в ней ничего необычного, но это еще не значит, что необычного в ней нет.

– Может, показать какому-нибудь антиквару? Правда, у меня нет ни одного знакомого, но, полагаю, это не проблема.

– Позвоним Неву. Что-то мне подсказывает, что у него найдется кто-то на примете.

* * *

Я получила кулон вместе с альбомом. И защиту, и проклятие мне вручили одновременно, наказав беречь как зеницу ока. Ни тот, ни другой не вызвали во мне ни ужаса перед своим назначением, ни особенного трепета или интереса. Кулон я должна была носить постоянно, альбом сохранить до того момента, как придет его время. К счастью, это время раз за разом откладывалось.

Мой брат погиб еще молодым, не успев жениться и оставить после себя потомство, поэтому обе вещицы мне удалось сохранить у себя. Поначалу я часто доставала альбом, подолгу рассматривая портреты. Я ведь почти не помнила свою мать, о ней мне напоминали только немногочисленные снимки и этот альбом. Потом, когда я глубже погрузилась во всю эту историю, когда начала искать выход, альбом стал вызывать во мне ужас. Это больше не было галереей портретов. Когда я просматривала его, мне казалось, будто я иду ночью по кладбищу, среди многочисленных могил, и знаю, что рано или поздно дойду до вырытой ямы. До вырытой для меня ямы. Я спрятала его и не открывала много лет. И лишь с твоим появлением я снова достала его из своей тайной шкатулки, в которой он хранился все эти годы. Пришло его время. Пришло время заказывать портрет и продолжать традицию. Только вытащив его на свет, я поняла, что всю свою жизнь ждала этого момента. Всю жизнь шла к своей яме. Ради тебя.