Галерея последних портретов - Наталья Тимошенко

Все это Саша поняла гораздо позже, а тогда страшно психанула, разругалась с родителями и убежала из дома в ночь, роняя тапки, чтобы воссоединиться с возлюбленным. Однако мечты быстро разбились о реальность. Оказалось, что прекрасный секс и интересные разговоры сильно блекнут на фоне тотального отсутствия денег и жилья. Уже спустя три месяца скитаний по съемным квартирам и комнатам друзей Саша не была так уверенна в своей любви, а спустя еще два месяца уже точно так же, роняя тапки, сбежала и от своего несостоявшегося жениха, оказавшегося к тому же хамоватым и неотесанным любителем выпить и закусить на халяву, а потом и пофлиртовать с другими девушками.

Максим, которому тогда исполнилось уже двадцать восемь, привычно отложил все свои дела, чтобы помирить Сашу с родителями, главным образом, с отцом, от которого она и унаследовала свой упрямый характер. Правда, жить к ним она так и не вернулась. Те вручили ей ключи от этой квартиры, рассудив, что она уже достаточно взрослая, чтобы жить самостоятельно, и этим сберегли нервы и ей, и себе.

Чтобы не сидеть без дела, Саша решила немного убраться, с усмешкой подумав, что заняться уборкой в четыре часа утра кроме нее могла бы разве что Моника Геллер[1], но эта квартира уже давно требовала мокрой тряпки. Включать пылесос она не решилась, ведь это услышал бы не только Максим, но и все соседи, поэтому вооружилась только ведром с водой, закрылась в гостиной и сунула в уши наушники, включив музыку. Так было и веселее, и она не слышала посторонних шумов. Саша могла сколько угодно убеждать себя не бояться, но каждый раз, когда она замечала краем глаза тень сбоку или в отражении выключенного телевизора, сердце начинало биться быстрее.

Она успела вытереть пыль везде, куда смогла дотянуться, не двигая мебель, когда наконец добралась до антресолей старого шкафа, где лежали какие-то книги, которые рука не поднималась выбросить. Здесь дело пошло медленнее, потому что Саша то и дело открывала книги и увлекалась чтением, присев на верхнюю ступеньку стремянки. Время уже приблизилось к шести утра, когда у самой стены она и нашла нечто, завернутое в старую газету.

Подобрав под себя ноги, Саша удобно устроилась на диване и развернула газету, почему-то стараясь сделать это как можно аккуратнее, не порвав ее. Внутри оказалась не книга, а что-то, похожее на альбом. Обложка была сделана из настоящей кожи и выглядела очень старой. Внутри альбома обнаружилось всего несколько листов, прикрепленных к необычному железному замку, позволявшему при необходимости добавлять листы. Что-то похожее делают в современных папках-скоросшивателях.

Листов оказалось всего шесть, и на каждом был изображен женский портрет. Причем листы выглядели очень старыми, первые три еще и довольно потрепанными, кто-то значительно позже приклеил их на картон, чтобы сохранить целостность. Под каждым портретом было написано имя, видимо, принадлежавшее изображенной женщине, и две даты: скорее всего, рождения и смерти. Первая женщина родилась в далеком 1776 году, что подтверждало возраст рисунка и оправдывало его состояние.

Саша увлеченно рассматривала рисунки, даже забыв на некоторое время о присутствии в комнате своего незримого гостя, и дойдя до последнего, удивленно приподняла брови. На последнем рисунке была изображена ее прабабушка, та самая, которая присматривала за ней в детстве. Подпись снизу «Александра 19.03.1910 – 22.11.1988» и висящий на шее кулон, который теперь носила она сама, подтверждали эту догадку. Впрочем, Саша и так не ошиблась бы: у родителей дома хранилось много ее фотографий. Сосредоточенно нахмурившись, Саша перевернула один лист обратно. Женщину на этом рисунке звали Ольгой, и прожила она всего 22 года. Насколько Саша помнила свою семейную историю, так звали мать ее прабабки, и умерла та совсем молоденькой от чахотки, как тогда называли туберкулез, от которого умирали очень многие вне зависимости от социального положения. Неужели она нашла какой-то семейный альбом?

Еще больше ее удивило то, что на шее Ольги висел тот же самый кулон. Саша всегда считала его обычным украшением и даже не думала, что он мог быть настолько старым. Она пролистала остальные рисунки. На шее у всех женщин висел ее кулон.

Она так увлеклась разглядыванием портретов, что не заметила, как на пороге гостиной показался Максим.

– Ты вообще спала? – сонно потягиваясь, спросил он.

– Немножко, – отмахнулась Саша. – Смотри, что я нашла.

Максим сел рядом с ней и взял в руки альбом.

– Что это?

– По всей видимости, портреты моих прабабок. Это бабушка Саша, в квартире которой сейчас живут мои родители, а это ее мать. Остальные, видимо, предыдущие женщины в семье. Самое интересное, что у них у всех мой кулон.

– Ого, – Максим перевернул несколько страниц и удивленно посмотрел на украшение, висящее на Сашиной шее. – Так ему много лет?

– Больше двухсот, видимо, – кивнула Саша.

– И альбому примерно столько же. Знаешь, – Максим улыбнулся, – если когда-нибудь мы разоримся, за альбом и кулон сможем выручить немало денег.

Саша рассмеялась в ответ.

– Ну уж нет, такие семейные ценности нужно передавать из поколения в поколение. Если у нас будет дочь, отдам это ей. Кстати, ты почему проснулся?

– Так ведь семь утра уже, Золушка, – Максим многозначительно посмотрел на ведро с водой, стоящее посреди гостиной. – У меня важная встреча в десять, а до этого надо к родителям заехать. Кстати, может, тебя к твоим закинуть? Не хочу, чтобы ты находилась дома одна.

– Они же на отдыхе, – напомнила Саша. – Вернуться должны только в субботу.

Она ждала, что Максим предложит отвезти ее к своим родителям, которые как раз жили по соседству, и даже начала придумывать отговорки, но тот ни слова не сказал об этом.

– Тогда давай к Дворжаку отвезу, – вместо этого предложил он.

– Я уберу сначала, раз уж развела здесь это все, а потом сама дойду, прогуляюсь. Не волнуйся, все будет в порядке. Пока я не сплю, я могу контролировать свой страх.

– Ладно, – Максим поднялся. – Но если что, сразу звони. Я буду все время на связи.

Саша кивнула, снова возвращаясь к альбому.

25 октября 2013 года, 9.10

Средний проспект В.О.

г. Санкт-Петербург

Когда Саша распахнула дверь, первым, что она увидела, было крошечное существо, у которого на мордочке имелся нарисованный оскал острых зубов и кислотно-розового цвета волосы, торчащие в разные стороны. Резиновые изогнутые конечности дергались от любого движения и порыва воздуха. Существо, скорее всего, было полым внутри, поскольку надевалось на палец. Палец же, на котором оно «сидело» сейчас, принадлежал, как ни странно, Войтеху. Тот стоял, вытянув руку вперед, и держал существо на уровне Сашиного лица, специально немного шевеля пальцем, чтобы существо дергалось, как припадочное.