Предвестник землетрясения - Сюзанна Джонс

Неделю-другую спустя после ночи в парке Лили зашла в гости. Было уже поздно, и я не ждала ее, но узнала ее палец на кнопке звонка, как узнавала палец Тэйдзи. Звонок Тэйдзи был мягким, но ровным. Лили давила слишком сильно и слишком долго, возглашая о нервозности, о нехватке самоконтроля. Я открыла дверь. Она плакала.

— Входи. Что стряслось?

— Я тебе не мешаю, а? Не хочу путаться у тебя под ногами, если Тэйдзи здесь.

— Нет его. Сегодня он работает допоздна. В ресторане дел хватает.

— А, ладно.

Пройдя за мной в главную комнату, она нерешительно замерла посередине.

— Садись.

— Пасиб. Я правда сожалею насчет этого. Не знаю, чего я сперва не позвонила. Просто вскочила и пошла. Просто не знала, к кому еще податься. Очаровательная квартирка. Милая и не загроможденная.

— Голая. Так больше нравится. — Мне хотелось, чтобы намек до нее дошел. Что она делает в моей квартире поздно ночью?

— У тебя нет фоток твоей семьи где-нибудь?

— Ни одной.

— А как насчет фоток Тэйдзи? Ты не хочешь повесить их на стены?

— Держу в ящике стола. Парочку использую в качестве закладок или типа того. Написала список покупок на обороте некоторых, но после не выбросила.

— Зачем корябать на обороте совершенно чудесной фотографии? Я куплю блокнот, если у тебя нехватка бумаги.

— Нет-нет. Спасибо. Мне нравится, чтобы окружающие меня вещи были полезны. Иначе и к чему их держать?

Ответ не был правдив, но правды Лили не поняла бы. Я держала снимки Тэйдзи в ящике стола, который открываю каждый вечер и каждое утро. Видеть себя его глазами — лучший способ увидеть его самого, когда его нет рядом. Я вела записи на обороте фотографий, потому что порой мне не хотелось писать ни на чем, не имеющем касательства к нему.

Я села на пол, ожидая, когда Лили объяснится. Ничего не сказав, она прошла к окну и высунула голову наружу.

— Шумновато, когда окна открыты.

— Да, но иначе жарковато.

— Как ты ухитряешься жить без кондиционера?

— Много потею.

Она уселась на подушку, подогнув ноги сбоку, и прислонилась к стене.

— У меня странное чувство.

— Что-то случилось?

— Ну, как бы. Да, случилось, и нет, не случилось.

— То есть?

— Я получила письмо от Энди. Он хочет, чтобы я вернулась.

— Он нарыл твой адрес? Я думала, ты держишь его в полном секрете.

— Нет, не нарыл. Он послал письмо моей подруге, а она переслала мне. Штука в том, что это та самая, у которой я перекантовалась, пока не уехала в Японию. Она помогла мне получить работу, и все такое. Отсюда следует, что он отследил меня до нее как минимум. Следующим шагом будет выяснить, что я в Токио. В пабах вокруг ее дома найдутся люди, которые выложат это ему.

— Да, но даже если он выяснит, что ты здесь, ему ни в жисть не отыскать твою крохотную квартирку в Токио.

— Я понимаю, что ты права, но просто напугалась, получив письмо. Умом я понимаю, что глупо паниковать из-за этого. Правда в том, что я только-только начала чувствовать, как мне хорошо без него. Я начинаю свыкаться со здешней работой и здешней жизнью. Почти забыла об Англии. Вообще-то было довольно славно. А теперь он снова здесь, окаянный.

— Неужто в самом деле настолько скверно? Что тебя так пугает? Ты покинула страну — уж наверняка это достаточно красноречиво говорит, что и его тоже.

Не отозвавшись ни словом, Лили покачала головой.

— Он жестокий?

— Не со мной. Только с мужчинами, которые, по его мнению, слишком много говорят со мной или смотрят на меня. В смысле прямо анекдот. Да кто на меня смотрит?

Любой предпочел бы глядеть на миловидное лицо Лили, а не Люси, но мне не хотелось обращать на это внимание, пока она жалеет себя с таким успехом.

— Даже будь у него твой адрес, неужто он всерьез махнул бы аж до Японии? Путь неблизкий для того, чтобы просто получить от ворот поворот от женщины, уже покинувшей тебя.

— Если раздобудет денег, то махнет. А это серьезное «если», имей в виду.

— Так скажи ему, чтобы отвалил, садился обратно в свой самолет.

Она рассмеялась, ногтем осаживая кутикулы.

— Знаешь, что он однажды учудил? Прямо стыдоба. Хотел нанять частного детектива следить за мной, но ему это было не по карману. Так что вместо этого купил дешевый жучок у какого-то скользкого типа в пабе и сунул его под подкладку моей сумочки.

— Он за тобой шпионил?

— Да, но я сразу заметила. Он распорол подкладку, чтобы сунуть штуку туда, а потом попытался зашить, но напортачил. Я нашла ее, когда повесила сумочку в шкафчик на работе. Долго не знала, что это за штуковина, учти, а спрашивать не хотела. Просто положила на полку в своем шкафчике и напрочь о ней забыла. Наверное, единственное, что он поймал, это звук открывания и закрывания двери и ключа в замочной скважине.

— И как же ты узнала, что это?

— Пару раз застала его копающимся в моей сумочке. В конце концов до меня дошло, что он ищет. Показала примочку кому-то на работе, и мне сказали, что это. Я ее выкинула, хоть и носилась какое-то время с идеей прицепить ее к сирене «Скорой», знаешь ли, чтоб пидорунаду было что послушать.

Я поглядела на нее.

— Я знаю, что означает этот взгляд. «И почему я не бросила его раньше?»

— Так почему?

— Потому что знала, что он будет меня преследовать, и тогда придется терпеть свары, и все такое. Просто куда менее хлопотно было оставаться с ним, пока не смогу удрать настолько далеко, что он меня не разыщет.

— Логично.

— Да знаю, знаю. Будь я тобой, я бы просто сказала, чтобы он проваливал, и его бы и след простыл. Ты умеешь делать подобные вещи. Я не могу. Я правда восхищаюсь тобой, но я не такая. — На миг взгляд ее остекленел, а потом она моргнула. — Ужасно извиняюсь, что навязалась подобным образом без приглашения.