Финт простака - Джеймс Хедли Чейз

Светящиеся стрелки настольных часов показывали десять минут третьего. Мы были в моей комнате вместе с полуночи.

– Даже не верится, что всего два часа назад я чуть на стенку не лез, – заметил я. – Последние две недели, думал, не вынесу. Мы должны придумать какой-то выход. Так больше нельзя.

– Будь счастлив тем, что имеешь, – отозвалась Ева. – Никакого способа нет. Даже и сейчас мы в опасности. Она может вернуться. Войти в любую минуту.

– Не войдет. Я дверь запер.

– Нет, это небезопасно, – повторила Ева.

– Не нервничай ты. Послушай, я мозги себе сломал над нашей проблемой. И у меня возникла идея. У тебя же есть один выходной день в неделю? Что, если я сниму квартирку в Иден-Энд? Это недалеко, и нас там никто не знает. Сможем встречаться. Я будто бы в конторе, а ты – выходная.

Я почувствовал, как напряглась Ева.

– Нет, Чад, это невозможно. По выходным я навещаю мать.

– Ну ради бога! Что для тебя главнее – мать или я?

– Чад, ну какой ты! Она знает Вестал. Если я вдруг перестану заходить, мать позвонит ей, станет расспрашивать, что да как! Мы с ней не очень-то ладим. Она совсем не доверяет мне.

– Ну найди какой-нибудь предлог, Ева! Ты должна проводить этот день со мной! Ну, Ева!

– Не могу! – резко бросила она. – Да и опасно. Нас могут увидеть. Мало ли на кого можно наткнуться в Иден-Энде. Нет-нет, опасно!

– Так что же делать? Опять целый месяц ждать?

– Я же, Чад, тебя предупреждала.

– Нет, это не ответ. Если я нужен тебе, как ты мне…

– Да, Чад.

Взгляд, каким она на меня посмотрела, снова зажег меня. Я придвинулся к ней, взял за руку.

– Мне больше не вынести такой пытки. Ад! Я уже и сам делаю деньги. Отложил на свой счет больше тридцати тысяч долларов. Могу купить партнерство у своего приятеля, маклера. Послушай, Ева, давай откроем все? Я разведусь с Вестал, и мы поженимся.

– Поженимся? – Ева недоверчиво уставилась на меня. – Мы? Ты что, в уме? Что такое тридцать тысяч? Надолго ли их хватит? Сколько, по-твоему, ты заработаешь маклером? К тому же я тебе говорила: я не хочу терять эту работу.

– Но почему? Что в ней такого уж увлекательного?

– При чем тут увлекательность? Я живу в чудесном доме. Получаю хорошие деньги. У меня есть машина. Есть все, что я хочу, и работа не такая уж трудная. Дурой надо быть, чтобы бросить все это.

– Скажи, Ева, а зачем ты уродуешь себя? Тебе же не нужны очки. А такая жуткая прическа?

– Ты воображаешь, – улыбнулась она, – Вестал хоть минуту потерпела бы меня рядом, будь я красивее ее? Из-за этого она и увольняла всех прежних секретарш. Она завидует красоте. В агентстве, откуда меня сюда направили, предупреждали меня. Может, хоть это убедит тебя, что я не собираюсь терять тут службу. У меня была трудная жизнь, Чад. Мы с матерью жили очень бедно. Сколько лет мне пришлось бороться с нуждой. Нет-нет, я не брошу роскошь.

– Ты все врешь! – вдруг вспылил я. – За работу ты цепляешься, потому что воображаешь, будто Вестал оставит тебе кучу денег в наследство. Так, а?

– Это уж мое дело. – Ева отвела глаза. – Я не виновата, что влюбилась в тебя. Но как бы я тебя ни любила, от своей удачи я не откажусь.

– Да она же дурачит тебя! Бросит тебе сотняжку-другую, и все! Сама мне так говорила!

– Чад, дурачит она тебя. – Ева ласково тронула меня за рукав. – Я знаю, сколько она мне оставляет. Я видела завещание.

– Когда это?

– Несколько дней назад. Она только что составила новое. Адвокат прислал черновик, а она забыла на столе. Я и прочитала.

Теперь напрягся я.

– И сколько же она тебе оставляет?

– Пятьдесят тысяч.

– А мне сказала – сотню-другую. – Я смотрел на нее во все глаза.

– Может, боялась, ты ревновать будешь. Я собственными глазами видела.

Сердце у меня забилось сильнее.

– А что она оставляет мне?

– Все: дом, всю собственность и шестьдесят миллионов. Остальные деньги отходят другим и на благотворительность.