Финт простака - Джеймс Хедли Чейз

Вестал, со своими жалкими потугами заинтересовать меня, ужасно бесила. Она тенью следовала за мной. Всякий раз, как я вставал пройтись по палубе, она поднималась тоже. Я готов был придушить ее, хотя понимал: она только хочет составить мне компанию. На второй вечер я удрал от нее и спустился на нижнюю палубу, надеясь где-нибудь встретить Еву. Я увидел ее на палубе, она сидела в кресле, рядом с ней Роллингсон, а у ее ног начальник-индендант – оба наперебой друг перед другом щеголяли хвастливыми россказнями.

Я вернулся на верхнюю палубу и был вне себя от ревности и злости. И темноты тут же выступила Вестал:

– Куда ты пропал, Чад, милый?

– Ты можешь хоть на секунду оставить меня в покое? – зарычал я. – Липнешь ко мне целыми днями! – Я пронесся мимо и закрылся в каюте.

Зря, конечно, я с ней так, но у меня разгулялись нервы. Я переоделся в пижаму и улегся. Через несколько минут я услышал, как вошла к себе в комнату Вестал. Скорее бы кончался этот жуткий медовый месяц, я вернулся бы в Литтл-Иден, думал я, протягивая руку за сигаретами. В Литтл-Идене я сумею справиться с ситуацией.

– Чад!

Я, нахмурясь, приподнял голову. Это из соседней комнаты звала Вестал.

– Чего тебе?

– Ты мне нужен.

Я поколебался, потом, пожав плечами, слез с кровати и отпер дверь. Она сидела за туалетным столиком. Выражение изможденного лица решительно. Вестал взглянула мне в глаза, и я пришел в замешательство, оттого что не сумел ответить на ее взгляд.

– Войди, Чад. Мне надо поговорить с тобой.

– Спал уже почти, – пробормотал я, но вошел и присел на кровать. – Что такое?

– Я вот что хочу знать, – повернулась она ко мне, сжав кулаки. – Ты несчастлив, Чад? Жалеешь, что женился на мне?

Лобовой атаки я не ожидал. Я растерялся. Женился я на ней ради семидесяти миллионов, но упустил этот факт из виду, пока был с ней. От ее вопроса меня подбросило.

– Ты что? Конечно же счастлив. С чего вдруг такие вопросы?

– С того, как ты ведешь себя. – Она пристально вглядывалась в меня. – Будто… будто ненавидишь меня.

– Ну, Вестал!.. – Я встал и подошел к ней. Это уже опасно. Я клял себя за то, что так открылся.

– Нет-нет, не трогай меня! – отпрянула она. – Ты испортил наш медовый месяц. Я еду домой. Я не желаю, чтобы ты ехал со мной, если ты намерен и дальше вести себя так. Я не позволю, чтобы со мной так обращались! Я не желаю!..

– Не говори ерунды! – резко остановил я. – Ничего я не портил. Я что, виноват, что достопримечательности эти в тоску меня вогнали! Вообще, банально проводить медовый месяц так. Когда двое любят друг друга, им нечего ползать по развалинам сутками.

Она остро взглянула на меня.

– По твоему поведению непохоже, чтобы ты любил меня, – выпалила она яростно. – Ты даже не спишь со мной!

Вот теперь я напугался. Я уже представлял, как она грозит мне разводом. Надо выпутываться.

– Но, Вестал, ты так держалась, что я подумал, ты не хочешь, чтобы я спал с тобой.

– Как ты можешь так говорить! – Она вскочила на ноги. – Сам сказал, что физическая сторона брака для тебя ничего не значит. Ты просто врешь!

– Но послушай, Вестал, не надо так. Произошло недоразумение. Та ночь не удалась, и ты это знаешь. Недоразумение. А не удалась, потому что ты вела себя так, будто я тебе противен. Так как же ты удивляешься, что я перешел в другую комнату?

– Ты мне противен? – повернулась она. – О Чад, как у тебя поворачивается язык! Я люблю тебя!

– Ну, мне так показалось. Я решил, что тактичнее уйти в другую комнату. А тебе правда хочется, чтобы я жил тут, с тобой?

Ей так хотелось верить, что у нас все хорошо, что она не позволила себе усомниться в моих словах.

– Ну конечно же, конечно! – Она задрожала. – Я хочу, чтобы мы были всем друг для друга. А ты?

– Хочу ли я… черт подери! Конечно! Ох, черт возьми! Мы вели себя как дураки. А я думал, ты разочаровалась во мне. Думал, ты хочешь быть одна. Прости, Вестал, мне так показалось.

– О Чад! – Она заплакала.

Я через силу подошел к ней, обнял.

– Все в порядке, Вестал. Не расстраивайся! – Я думал о ее деньгах. С чего мне померещилось, что они достанутся мне легко?

– Чад, ты правда любишь меня?

– Ну конечно! – Я поднял ее и понес на кровать. В плечи мне впились ее костлявые пальцы.

Первое, что я сделал, – выключил свет.