Наблюдательница - Каролина Эрикссон

Фирма Филипа Сторма находится в высотном здании. Задрав голову, я насчитала двенадцать этажей. Это офисное здание, где арендует площади множество компаний. С моего места перед входом видно, как мужчины и женщины в деловых костюмах со строгими прическами выходят из дверей. Прислонившись к колонне, я выискиваю среди них прямой профиль и зализанные назад черные волосы. Я пришла совсем недавно, но видела его уже два раза. Оба раза порывалась подойти к нему, но каждый раз останавливалась.

Что я ему скажу? Как объясню, кто я и с какой стати он должен верить моим предостережениям? Да и о чем я хочу его предостеречь?

Мне стоило заранее разработать план, подумать, что я собираюсь сделать. Отчасти я понимаю, что, но шум в голове не дает мне покоя. Я чувствую, что нужно спешить, нужно предотвратить что-то ужасное, но мысли мешают, не позволяют собраться.

Даже ждать у меня нет терпения. Я захожу внутрь и подхожу к стойке рецепции рядом с лифтами. Называю его имя. Мой голос похож на писк. Девушка с аккуратным пучком на голове вбивает имя в компьютер и поднимает глаза.

– Филип Сторм ушел с работы больше часа назад.

Я смотрю на нее во все глаза. Думаю о том, что сказал Лео, что у отца важная встреча и что он вернется поздно.

– Это невозможно, – говорю я. – Пожалуйста, проверьте еще раз.

Она подчиняется и по моей просьбе даже набирает его номер.

– Ничего не могу поделать, – качает она головой. – Он отключил телефон.

– Но это важно, мне нужно с ним поговорить!

Я почти кричу. Кладу руки на стойку и нагибаюсь вперед.

Женщина меняется в лице.

– Будьте добры, успокойтесь. Филип Сторм вернется в понедельник и тогда…

– Если его нет здесь и нет дома, то где он тогда? Где? Можете мне сказать?

Я осознаю, что ответ очевиден, убираю руки и разворачиваюсь. На ватных ногах я выхожу из здания. Постепенно ускоряю шаг. Ну конечно же. Я знаю, где он. И с кем.

Я бегу мимо тех же ресторанов и магазинов, что и несколько дней назад. Бегу по следам Филипа Сторма. На улице на этот раз много людей. Родители с детьми, группы друзей. Я чуть не врезаюсь в маму одной из семей. Не выпуская из рук коляску, она инстинктивно прижимает к себе дочь трех-четырех лет. Наши взгляды встречаются, и что-то мелькает у нее в глазах и больно ранит меня. Нет, – хочется мне крикнуть, – я не такая. Не такая.

Я спотыкаюсь, чуть не падаю, слышу ругательства и закрываю уши руками. Иду вперед, но что-то изменилось. В ушах гудит. Что я тут делаю? Зачем я здесь? Я словно смотрю на себя со стороны и вижу, как странно я себя веду, как странно выгляжу. Мечусь куда-то без цели. Взгляд матери не выходит у меня из головы.

Шаг замедляется. Я подхожу к подъезду, где видела Филипа Сторма с рыжеволосой женщиной. Что делать дальше? Код от подъезда я не знаю, а даже если и проберусь внутрь, я же не могу вот так просто ходить и стучать наугад в двери? Или могу?

Я иду еще медленнее, озираясь по сторонам. Мой взгляд отмечает машины, дорожные указатели, витрины, рестораны, людей. Повсюду люди. Они говорят, смеются, обнимаются. В воздухе – атмосфера радостного предвкушения. Скоро выходные. Люди собираются домой отдыхать и общаться с близкими. Я смотрю на свое отражение в окне ресторана и вижу мрачную одинокую женщину. Перевожу взгляд со своего отражения на посетителей. Ресторан заполнен довольными людьми, сидящими вместе за тяжелыми деревянными столами. Парочки, друзья, коллеги. Снова смотрю на свое отражение, на эту одинокую женщину, которой некого больше держать за руку, не с кем вместе ужинать, некого обнимать.