Когда охота началась - Блейк Пирс

Билл и Райли вышли из конференц-зала. Райли ощущала, как беспокоится за неё Билл.

– Ты почти не спишь, – сказал он.

Райли не ответила. На самом деле, последний раз она спала позапрошлой ночью – ещё до отлета в Сиракьюс.

– Я сам набросаю отчёт, – сказал Билл. – Отправлю его потом тебе на проверку. А ты пока езжай домой и отдыхай.

– Спасибо, – сказала Райли.

Райли почувствовала, что прежде, чем отправиться домой, ей нужно посидеть и очистить голову. Она пошла в свой кабинет и села за стол. Там она стала качаться на кресле, пытаясь успокоиться. Но у неё никак не получалось. Она была уверена, что сейчас настоящую угрозу представляет собой Орин Родес, а не Хэтчер. Но она никак не могла объяснить своим коллегам, почему она так считает. В хаосе, в котором она пребывала со вчерашнего дня, у неё не было времени подумать об Орине Родесе и о том, почему он решил отомстить ей. Она встала из-за стола, подошла к архиву и вытащила пожелтевшую, шестнадцатилетнюю папку с информацией по делу. Это была её личная папка, которую она сохранила и после того, как все материалы по делу были отсканированы для базы данных ФБР. Она разложила по столу фотографии и отчёты.

На первых фотографиях, которые привлекли её внимание, был виден Орин Родес. Она уже шестнадцать лет не видела это лицо. Она и забыла, как он был молод, когда она привлекла его к ответственности – ему тогда было всего семнадцать, а выглядел он и того моложе. Глядя на фотографию, она с трудом могла признать в нём жестокого убийцу – мальчик выглядел измученным и хмурым.

Проглядывая историю дела, Райли вспомнила, что Орин родом из неблагополучной семьи из Хинтона, штат Нью-Йорк. Часть жизни он прожил с отцом-алкоголиком, другую часть – с эксцентричной мамашей. Его рано выпнули из школы. Прежде, чем он начал убивать, в его деле не было ничего хуже воровства.

«Он не плох по натуре», – подумала Райли.

Или по крайней мере, он не проявлял своих плохих черт, прежде чем отправился убивать. Он был обычным юношей, которому не особенно повезло в жизни. Но в один день случилось нечто такое, что всё изменило.

Прежде, чем Райли вспомнила, что именно произошло, её глаз зацепился за школьную фотографию маленькой девочки. Она была нескладной, но довольно милой, на её лице было пустое, грустное выражение.

Её имя появилось в голове Райли, как громом оглушив её.

Хайди Райт.

Это имя она не вспоминала много лет, это имя она пыталась забыть.

Хайди Райт была первым человеком, кого убила Райли.

*

Несколько секунд Райли в шоке смотрела на фотографию Хайди Райт. Затем она начала читать, и в памяти её всплыли ужасные воспоминания.

Хайди была девушкой Орина Родеса, в то время её было пятнадцать лет. Согласно собственному признанию Орина Родеса, позвонив ему однажды, она исступлённо плакала, говорила, что она в опасности, умоляла его приехать и спасти её.

Орин взял револьвер отца и побежал к Хайди – он пришёл как раз тогда, когда её насиловали старший брат и отец. Орин застрелил обоих мужчин.

Два отчаявшихся подростка решили спастись бегством, но у них не было денег. Хайди взяла пистолет своего отца. Так, вооружившись, они бежали из её дома и доехали до ближайшего винно-водочного магазина. Их попытка ограбления пошла наперекосяк, кончилось всё тем, что они застрелили и менеджера, и продавца.

Видимо, тогда их внутренние демоны выбрались наружу. Убийства принесли им неожиданную эйфорию, и они захотели снова её испытать. Они хотели снова убивать. Два отмороженных подростка поехали в Дженнингс, город неподалёку, где напали на ничего не подозревающих людей на улице – сначала на мужчину, затем на девочку-подростка. Каждый раз они издевались над своими жертвами, расстреливая их из пистолета, прежде, чем убить окончательно.

Тогда это дело и отдали в ФБР. Райли вызвали из Квантико вместе с её тогдашним партнёром и наставником Джейком Криваро. Это было одно из первых дел Райли, она не была психологически готова к его развязке.

Местная полиция и агенты ФБР загнали Хайди Райт и Орина Родеса в угол в мотеле на окраине Дженнингса. Молодая пара стреляла из окна своей комнаты, в то время как копы и агенты, включая Райли, отстреливались из-за своих машин на парковке.

Через несколько минут перестрелки Хайди и Орин уже, казалось, были готовы сдаться, когда Хайди неожиданно выбежала из комнаты на парковку, наставив пистолет на копов и агентов.

Райли выстрелила и убила её. У неё не было иного выбора. Оставшийся без пуль и горюющий Орин сдался.

Райли помнила, какую грустную, сломленную фигуру являл собой Орин на суде. Он признал свою вину во всех преступлениях и казался глубоко раскаивающимся. Если он и винил Райли в смерти Хайди, он не показал этого. Он даже сказал, что в смерти Хайди виноват он и только он. Когда он получал свой пожизненный приговор, он лишь кивнул с видом убитого горем человека.

У Райли задрожали пальцы, когда она взяла в руки старое фото Хайди, которая на вид ничем не отличалась от любого другого подростка. Райли внезапно поняла, что убила Хайди, когда девочка была точно возраста Эприл. Горечь иронии усилилась, когда Райли поняла, что Эприл родилась всего через год после смерти Хайди.

От воспоминания, которое Райли так старалась выбросить из головы, у неё заныло сердце. Но теперь она не может об этом забыть. Орин выбрал её в качестве объекта для своей мести – а заодно и Эприл.

Она вспомнила, что сказал ей Шейн Хэтчер.

«Его только что освободили. Он вышел раньше, за хорошее поведение. Образцовый заключённый».

Это казалось странным. Ей казалось, что кающийся подросток, которого она видела в зале суда, дорос до тридцати лет, пытаясь каким-то образом искупить свою вину, делая в тюрьме всё хорошее, что он только мог, не виня в своём крахе и в смерти Хайди никого, кроме себя самого.

Но теперь, когда он вышел на свободу, всё изменилось.

«Или так, – подумала Райли, – или же всё всегда было не так, как казалось».