Лучшая месть - Джастин Дэвис

Малютка Джесс, которая служила ему спасательным кругом, а теперь нарушала привычное течение его жизни, и он знал, как с этим справляться.

Телефонный звонок пробудил его ото сна, в который Сент-Джон незаметно погружался. Это также прервало мечты, которые посещали его с тех пор, как в нем отбушевали подростковые гормоны.

Сент-Джон обрадовался звонку, потому что он отвлек его от непривычного томления в теле. Как и любой мужчина, он испытывал по утрам в теле некоторое напряжение, но тут было другое. Причина была в Джессе, ставшей яркой звездой его безумных сексуальных мечтаний. Джесса, ребенок в его воспоминаниях, превратилась в женщину, занимающую все его мысли. Потому что она, безусловно, была настоящей женщиной с ног до головы.

– Сент-Джон, – пробормотал он в телефонную трубку, садясь прямо на краю кровати.

– Еще причудливее, чем обычно, а?

Сент-Джон заморгал.

– Джош?

– Я так и думал, что ты не спишь.

Зависит от того, что понимать под сном, с гримасой подумал Сент-Джон.

– Не ожидал твоего звонка.

– Я звоню сообщить, что моя теория доказана. – В тягучем голосе Джоша слышались искорки смеха, и Сент-Джон напрягся.

– Теория?

– Нужны по крайней мере три человека, чтобы выполнять твою работу, и то не так аккуратно, как это делаешь ты.

Сент-Джон ощутил чувство вины. Ему не следовало так забывать о «Редстоуне».

– Это правда, но не волнуйся, дружище. Перестань считать себя виноватым, потому что использовал какое-то время для себя чуть ли не впервые в жизни.

Джош знает его слишком хорошо, печально подумал Сент-Джон. Вот что случается, когда подпускаешь людей слишком близко – они могут видеть тебя насквозь, вплоть до самых потаенных уголков. Как Джош.

Как Джесса.

– Я могу сделать что-то отсюда, если…

– Нет, мы справляемся, – прервал его Джош. – Для разнообразия у меня есть кое-какая информация для тебя.

– У тебя?

Джош усмехнулся:

– Без твоих… интересных контактов нам пришлось действовать через более прямые каналы, выясняя то, что тебе нужно.

Это означает, понял Сент-Джон, что Джош использовал солидное имя «Редстоуна», добывая нужные ему сведения. Он почувствовал себя еще, хуже, хорошо зная, что Джош, как правило, не опирался на свой престиж и власть.

Разве только ради кого-то из близких.

«И ты один из его близких».

– У жены Мака есть кое-какие связи в индустрии кормов для животных, – продолжал Джош.

Эмма, догадался Сент-Джон. Эмма Мак-Клэрен и ее приют для животных «Сейф Хейвен».

Конечно, у нее есть связи.

– Она сделала несколько звонков и выяснила, что ты прав. Олден субсидирует магазин в Ривер-Милле, позволяя им сбивать цены.

Сент-Джон знал, что был прав, но подтверждение не помешает.

– Насколько он вовлечен?

– Очевидно, вся идея принадлежит ему. Реклама, прейскурант. Владелец нуждался в займе – не мог рассчитаться с банком, – и Олден ссудил ему деньги на таких условиях.

Этого и следовало ожидать. Некоторые вещи никогда не меняются, и техника его старика это подтверждала. В бизнесе и личных делах все решили контроль и принуждение.

– Приятный способ делать бизнес, – заметил Джош. – Не может победить их честно, с помощью качества продукции или обслуживания, поэтому действует за кулисами.

Сент-Джон не стал указывать, как много бизнеса делается подобным образом. Джош отлично знал это, и «Редстоун» был основан – и превратился в силу мирового масштаба – на противоположных принципах: нанимать лучших, чтобы производить лучшее, и не мешать им работать.

– Похоже, Олден имеет «крота» в банке. Райан умудрился… э-э… взглянуть на некоторые-записи.

Чувство вины снова кольнуло Сент-Джона. Райан Бартон, ранее хакер, а ныне компьютерный гений «Редстоуна», свернул большую части своей незаконной деятельности, когда Джош нанял его после того, как он смог взломать систему самого «Редстоуна». Он возвращался к ней только для помощи кому-то из редстоунской семьи. А теперь ему придется подчищать результаты этих действий, и это была вина Сент-Джона.

– Одна выплата была отправлена, потом удалена, – продолжал Джош, – и отправлена снова с более поздней датой. После этого они просто меняли даты. Даже третья выплата, которую отправили почтой, была получена с датой на два дня позже. Кто-то мог бы затеять судебное дело, если бы хотел.

– Да, – пробормотал Сент-Джон.

– Не знаю, имеет ли это значение, но известно ли тебе, что Олден откладывает деньги n.i офшорный счет на Каймановых островах?

– Что-что? – Сент-Джон моргнул.

– Мак это раскопал.

Сент-Джон поднялся. Выходит, Джош поручил каждому, связанному с «Редстоуном», копаться в этом? Наверняка у Харлена Мак-Клэрепа были более интересные дела – искать очередной затонувший клад или делать очередной миллиард на какой-нибудь ловкой инвестиции, которую никто не считал стоящей, – чем разбираться с делами Сент-Джона.

– У него были связи, – сказал Джош. – Очевидно, там не так много денег, но достаточно, чтобы обеспечить комфортабельное убежище. Если это важно для тебя, я поручу Райану отследить депозиты.

– Я… – На этот раз ответ был односложным. Так как он не знал, что сказать. – Еще не знаю, – Наконец добавил он.

– Ладно. Я поручу ему это на всякий случай. А пока он работает над программой, которая нам нужна. Говорит, что версия «Бета» будет готова через несколько дней.

– За мой счет.

– Черта с два, – возразил Джош.

– Джош…

– Больше об этом ни слова, Дэм.

– Не стоило мобилизовывать весь «Редстоун», – пробормотал Сент-Джон.

– Шутишь? Они выстроились в очередь у моей двери, как только услышали, о чем ты прочишь. Ты облегчал работу каждому из них в то или иное время. Так что заткнись и позволь им, по крайней мере, почувствовать, что они понемногу возвращают долг.

Сент-Джон снова опустился на край кровати. Он мало говорил, но все же не оставался совсем уж безмолвным. Однако теперь он молчал, и спазм в животе стал ощутимее, когда Джош негромко добавил:

– И позволь мне чувствовать то же самое.

Сент-Джон судорожно глотнул. Было трудно не обнаружить непривычные эмоции.

– Скорее наоборот, – пробормотал он наконец.

– Я бы так не сказал. Ты знаешь, что я не торгую обязательствами. Ты – вклад, который дает солидные проценты. И если ты забыл, ты мой друг, Деймерон Сент-Джон.

– Не забыл, – с трудом вымолвил Сент-Джон.