Смертельный хоровод - Андреас Грубер

– Понимаю. Вы бы тоже выстрелили в этой ситуации?

– Да, обязательно.

– Почему вы этого не сделали?

Сабина немного помедлила. Очевидно, что вопрос был ловушкой.

– Я держала палец на спусковом крючке, но Снейдер меня опередил.

Прокурор кивнул, но было видно, что ответ его не удовлетворил.

– Как, по вашему мнению, пистолет оказался в ящике?

– Это вы должны спросить у директора.

– К сожалению, он мертв. – Прокурор вздохнул. – А когда Снейдер выстрелил во второй раз?

– Когда директор вытащил руку из ящика и выпрямился.

– Да, баллистическая экспертиза показала, что директор стоял прямо во время выстрела, – согласился прокурор. – Вы заметили, держал ли директор в руке оружие?

– Нет, не успела. Его рука была скрыта монитором на письменном столе, а Снейдер уже выстрелил.

– И вы бы тоже так поступили?

– Да.

– Интересно, потому что, как вы уже знаете, у директора в руке не было оружия!

– Как я уже сказала, это было непонятно, а так как директор не подчинялся нашим приказам, мы исходили из того, что просто так он не сдастся.

– Необходим ли был точный выстрел в голову? Разве выстрела в плечо было бы недостаточно?

– Снейдер стоял слишком далеко. Я сомневаюсь, что с такого расстояния можно успеть прицелиться и попасть, тем более ввиду напряженной ситуации и спешки.

Прокурор кивнул. Сабина была уверена, что он не верил ни одному ее слову.

– Вы и Снейдер не только коллеги, но и друзья, – заявил он.

– Я бы назвала это скорее пактом о ненападении, – ответила Сабина и краем глаза заметила, как бровь Снейдера на мгновение приподнялась.

– У вас было впечатление, что в тот день Снейдер находился под влиянием алкоголя или наркотиков?

– Нет.

– В тот день он находился в ясном рассудке?

– Вы хотите сказать, что в другие дни во время исполнения им служебных обязанностей это не так?

– Отвечайте на мой вопрос!

– Я не психолог, – пробурчала Сабина, – но насколько я могу судить, он находился в ясном рассудке и твердой памяти.

– Тогда почему ваши коллеги арестовали Мартена Снейдера после того смертельного выстрела?

– Чтобы сохранить место преступления в первоначальном виде, в случае если дело дойдет до обвинения и судебного разбирательства, а его действия самообороны будут поставлены под сомнение.

– Именно, – злорадно заявил прокурор. – Я сомневаюсь в необходимости той самообороны и полагаю, что Мартен Снейдер совершил убийство в состоянии аффекта.

– А пистолет в ящике стола? – вмешалась в разговор судья. – Он был зарегистрирован на имя директора.

– Возможно, в ящике лежал только телефон, – заявил прокурор. – После убийства Мартен Снейдер мог обыскать кабинет, найти пистолет в шкафу и подложить его в ящик.

– Он не мог этого сделать! – запротестовала Сабина. – Я тут же арестовала Снейдера.

На губах прокурора появилась фальшивая улыбка.

– Действительно?

– Само собой разумеется. Почему я должна была молча наблюдать за мошенничеством и рисковать собственной карьерой и своим будущим?

– Да, почему? А возможно, это вы и подложили туда пистолет? – предположил прокурор.

– По какой причине я должна была производить какие-то махинации с уликами? – возмущенно спросила Сабина, в то время как ее сердце билось все сильнее. Черт!

– Возможно, потому, что сами боялись обвинения? Или, может, вы просто наивная? – парировал прокурор.

Сабина фыркнула про себя, но ничего не сказала.

– У вас есть еще вопросы? – спросила судья.

– Нет, спасибо. – Прокурор сел на место.

– А у вас, господин Снейдер?

– Непременно.

Снейдер быстро переговорил со своим защитником, затем сделал глоток чая из термоса, который стоял на его столе, и поднялся. До первых рядов донесся аромат ванильного чая.

Сабина осталась стоять на своем месте.

– Вы можете сесть, – сказал Снейдер и обратился к обвинителю: – Господин прокурор, насколько я вижу, мыслительные процессы обходят ваш разум стороной. Иначе невозможно объяснить, почему вы назвали Сабину Немез наивной.

– Господин Снейдер! Вы можете продолжать, но в зале суда я ожидаю от вас необходимого уважения, – предупредила его судья.

– Хорошо, если вы настаиваете. – Снейдер кивнул. – Как вы уже знаете из служебного дела Сабины Немез, во время обучения в академии она получила высшие оценки по всем дисциплинам, ее раскрываемость преступлений выше среднего, она всегда действовала корректно и никогда не нарушала предписаний. Так что обвинения ее в трусливом или наивном поведении лишены всяких оснований. Поэтому я хотел бы критически взглянуть на сам мотив этого процесса.

– Пожалуйста, переходите к сути! – торопила его судья.

– Я прошу немного вашего терпения. Сейчас вы поймете, к чему я клоню, – сказал Снейдер. – Насколько вы знаете из материалов дела, директор был обязан содержать трех своих бывших жен. У одной из этих дам есть кузина, и она…

– Это не имеет никакого отношения к делу! – запротестовал прокурор.

– Продолжайте! – невозмутимо обратилась к Снейдеру судья.

Сабина подняла взгляд. «Сейчас будет интересно».

– И эта кузина является женой…

– Я не понимаю! К чему все это? – выкрикнул прокурор.

– …Является женой прокурора, – продолжил Снейдер. – Таким образом понятна попытка сохранить репутацию директора незапятнанной и представить его жертвой жестокого и невменяемого полицейского.

Вероятно, Снейдеру пришлось изрядно покопаться, чтобы выяснить эти семейные связи и заинтересованность прокурора. На этом процесс лопнул, и суд больше никогда не ставил под сомнение показания Сабины.

– Все в порядке? – спросила Тина.

Сабина подняла глаза. На несколько мгновений она погрузилась в свои мысли, но теперь вернулась к реальности, в кабинет Тины в здании БКА.

– Давай оставим эту тему, уже поздно, – сказала Сабина.

– В принципе, меня это не касается. Я лишь хочу сказать тебе… – Тина откашлялась. – Я бы поняла, если ты защищала Снейдера, потому что на твоем месте поступила бы точно так же. – Она провела рукой по волосам. – О, черт, театрально получилось.

– Спасибо. – Сабина открыла дверь и вышла в коридор. Вдруг она услышала полицейскую сирену и увидела в окно, как из подземного гаража БКА выехала колонна автомобилей с мигалками и помчалась по улице.