Холодная кровь - Роберт Брындза

– Что ты думаешь о Мариэтте Хоффман? – спросила Эрика, когда они сели в машину и покатили прочь.

– Она была с нами правдива, бескомпромиссно правдива, – отвечала Мосс. – Но нас не должны обезоруживать ее кажущаяся правдивость и разговорчивость.

Эрика кивнула.

– Что любопытно, она оставила фамилию Томаса, хотя они состояли в браке всего год и расстались не самыми лучшими друзьями.

– А что тут такого? Может, испугалась бюрократической волокиты, особенно если давно сидит без работы: пока переоформляла бы документы, то да се, ей могли бы приостановить выплату пособия. А ты почему оставила фамилию мужа? – поинтересовалась Мосс.

Ее вопрос застал Эрику врасплох.

– Черт, прости, босс. Не подумала. Я без всякой задней мысли.

– Ничего. Моя девичья фамилия – Болдишова.

– Как-как еще раз?

– Бол-ди-шо-ва. Эрика Болдишова. Типичная словацкая фамилия.

– После пары бокальчиков рома с кока-колой фиг произнесешь.

Эрика улыбнулась:

– Мне было проще остаться Эрикой Фостер. Ну и я сохранила частичку Марка. А как у тебя с Силией?

– Она – Силия Грейнджер, я – Кейт Мосс. – Она заметила, что водитель смотрит на нее в зеркало заднего обзора. – Естественно, не та Кейт Мосс.

– Естественно, – рассмеялся патрульный.

– Вот нахал, – улыбнулась Мосс и продолжала: – Наверно, мы сохранили свои фамилии из-за работы, когда поженились. Джейкоб у нас Мосс-Грейнджер. По-моему, звучит круто.

– Надо бы покопать по Мариэтте, выяснить ее девичью фамилию. Посмотрим, куда это нас приведет. Возможно, она одна из последних, кто видел Томаса Хоффмана, – сказала Эрика.

Начинался вечерний час пик, поэтому до Аксбриджа на западе Лондона они добирались почти два часа. Родители Шарлин Селби жили на длинной широкой зеленой улице – это был другой мир в сравнении с жилым комплексом «Пинкхерст». Они затормозили у черных железных ворот, и Мосс выбралась из машины. Рядом с воротами в кирпичной кладке был утоплен маленький домофон. Мосс позвонила, держа наготове свое удостоверение. Голос женщины, что ответила на вызов, полнился подозрительностью. Она отказывалась их впускать, но потом уступила, и створы ворот распахнулись внутрь. Обсаженная деревьями длинная подъездная аллея привела их к особняку. Они припарковались у огромного орнаментированного фонтана, в котором лениво плавал у самого дна большой парчовый карп. Эрика разглядела его, даже несмотря на то что недавно зарядивший дождь покрыл водную поверхность рябью.

Дверь открыла женщина – крашеная блондинка с короткой стрижкой. Элегантная, загорелая и донельзя чопорная. Лет под шестьдесят.

– Добрый день. Вы Дафна Селби? – осведомилась Эрика. Женщина кивнула. – Я – старший инспектор Эрика Фостер, а это – инспектор Мосс. Вы позволите нам войти?

Эрика и Мосс показали свои удостоверения. Дафна внимательно изучила документы и кивнула. Они ступили в просторный двухъярусный холл с винтовой лестницей. Потолок представлял собой небольшой купол из витражного стекла, по которому барабанил дождь. Дафна провела их в просторную гостиную, где в камине слабо горел огонь. Они увидели обилие мебели из темного дерева, диван и кресла, обитые мебельным ситцем. Высокий мужчина средних лет отверткой отвинчивал со стены огромный съемный киноэкран. На нем были светло-коричневые брюки и свитер с V-образным вырезом цвета лосося. Как и у жены, кожу его покрывал глубокий загар.

– К нам пожаловала полиция, – доложила ему Дафна.

При виде незваных гостей мужчина помрачнел, пожал им руки.

– Что-то с Шарлин, да? – спросил он.

– Прошу вас, давайте мы все сядем, – предложила Эрика. – Позвольте уточнить: вы Джастин Селби?

Мужчина кивнул.

– Скажите сразу, в чем дело. Не юлите. Что-то с Шарлин, да? – Он покраснел, на глазах проступили слезы. Дафна взяла мужа за руку.

– Да. Как это ни прискорбно, но недавно был обнаружен труп вашей дочери, – сообщила Эрика.

Поддерживаемый Дафной, Джастин нетвердым шагом двинулся к дивану. Эрика и Мосс дождались, когда хозяева дома сядут, и после сами опустились в кресла. Дафна и Джастин долго плакали, обнимая друг друга, потом Эрика как можно деликатнее поведала им остальные подробности.

– Вы готовы ответить на несколько вопросов? – мягко спросила Мосс.

– Каких вопросов? – Тыльной стороной загорелой ладони Джастин отер слезы. Пальцы его были унизаны золотыми кольцами, запястье украшал золотой браслет из того же гарнитура. – Известно ли нам, кто мог убить нашу дочь? Нет!

– Позвольте узнать, почему вы не заявили об исчезновении Шарлин?

Джастин и Дафна горестно переглянулись.

– Мы не общались, – едва слышно объяснила Дафна.

– Почему? – допытывалась Эрика.

– Из-за наркотиков. Она была наркоманкой, – отвечал Джастин. – Нет ничего пагубнее, чем ребенок-наркоман, да еще с деньгами. Они разрушают себя, к ним липнут всякие прихлебатели. Она уже несколько лет принимала наркотики.

– Весной мы перестали давать ей деньги, – произнесла Дафна, тихо, но твердым голосом. – Она четыре раза проходила реабилитацию в клинике. Вы должны понять, мы так поступили… так поступили, чтобы помочь ей. Врачи сказали, чтобы исцелиться, она должна достичь самого дна. Мы даже не знали ее адреса… Вы сказали, что нашли ее тело на южном берегу Темзы?

– Да. К сожалению, мне не удастся пощадить ваши чувства, – начала Эрика. – Ее тело обнаружили в чемодане. Оно было расчленено.

Дафна заплакала.