Зов из могилы - Саймон Бекетт

Восемь лет спустя

В дверь позвонили, когда я находился в душе. Пришлось спешно вытираться и надевать купальный халат. На часах ещё не было девяти. Интересно, кто пожаловал ко мне в такую рань в воскресенье? Разумеется, я посмотрел в глазок. Нет, это не коммивояжёр, надеющийся мне что-нибудь впарить. У двери стоял хорошо знакомый мужчина. Когда он чуть повернулся, я разглядел его получше. Те же широкие плечи, короткие тёмные волосы. Правда, слегка поредевшие на макушке.

Я отпёр дверь. Это октябрьское утро было прохладным, но гость был только в костюме. Он натянуто улыбался, оглядывая мой купальный халат.

— Привет, Дэвид. Извини, что потревожил.

Вот так просто он это сказал, будто в последний раз мы виделись не восемь лет назад, а всего восемь дней. Но Терри Коннорс всё же изменился. Не постарел, нет. Он был по-прежнему красив и самоуверен. Однако теперь это был уже красавец, много повидавший на своём веку, имеющий огромный опыт. Он по-прежнему смотрел на мир сверху вниз, в прямом и переносном смысле. Наши глаза были на одном уровне, хотя Терри стоял на нижней ступеньке.

Мы молчали. Я просто не знал, что сказать. Наверное, и Терри тоже. Затем он оглянулся на улицу, словно она вела в прошлое и там можно было различить что-то важное для нас. Я заметил, что мочка его левого уха отсутствует, будто её аккуратно срезали ножницами, и удивился, как такое произошло. Правда, и у меня появились на теле шрамы.

— Я, конечно, мог позвонить, — произнёс Терри. — Но решил сообщить тебе новость лично. Джером Монк сбежал.

Ничего себе, новость. Впрочем, какое мне дело до ужасного маньяка, о котором я все эти годы и слыхом не слыхивал. Но сразу вспомнился унылый дартмурский ландшафт, и повеяло запахом торфа.

Я шагнул назад и распахнул дверь:

— Заходи.

Терри ждал в гостиной, пока я оденусь. А у меня ноги не пролезали в брючины, застревали пуговицы в петлях. Я опомнился, лишь осознав, что просто тяну время, чтобы с ним не встречаться.

Он стоял у книжной полки спиной ко мне, читал названия книг на корешках. Проговорил, не оборачиваясь:

— Мило тут у тебя. Живёшь один?

— Да.

Терри вытащил книгу.

— «Цитадель смерти»[3]. Неслабое чтение.

— Хочешь чаю или кофе? — спросил я, подавляя раздражение.

— Пожалуй, кофе, и покрепче. Чёрный, две ложки сахара. — Он поставил на место книгу и последовал за мной в кухню. Остановился в дверях, наблюдая, как я наполняю водой кофейник.

— А почему это должно меня тревожить? — поинтересовался я.

— Хочешь знать, как всё произошло?

— Давай подождём, пока сварится кофе. — Я поставил кофейник на плиту. — Как Дебора?

— Цветёт после развода.

— Жаль, что так у вас получилось.

— Она не жалеет. Дети подросли, всё в порядке. — Он улыбнулся. — Я вижусь с ними каждый второй уик-энд.

Не так уж часто, подумал я.

— Живёшь там же, в Эксетере?

— Да. И служу там же, в полицейском управлении.

— Старший инспектор?

— Нет. Должность прежняя.

— Давай присядем, — предложил я.

Приглашать его в гостиную мне не хотелось. Довольно и кухни. Я вообще не понимал, что этот человек здесь делает.

Он сел напротив. Огромный. Я уже забыл, какой Терри гигант. Но возраст всё равно берет своё. Терри начал понемногу лысеть. Думаю, это его убивало. Я ждал, когда он заговорит.

— Да, много воды утекло. — Терри заглянул мне в лицо. — Я так и не решился позвонить тебе. После того, что случилось с Карой и Элис.

Я кивнул, напрягшись, будто ожидая удара. Ведь дальше неизбежно должны были последовать разные сочувственные слова и соболезнования. Прошли годы, но мне по-прежнему было очень тяжело всё это слышать, словно гибель жены и дочери противоречила фундаментальным законам Вселенной.

Однако Терри сказал другое:

— Я собирался позвонить тебе или написать, но сам понимаешь… А потом узнал, что ты покончил с криминалистикой и уехал в Норфолк. Устроился в больницу терапевтом. И мои намерения потеряли смысл.

Верно. В те времена я не хотел никого видеть из моей старой жизни. Особенно Терри.

— Рад, что ты вернулся к прежней работе, — продолжил он. — Слышал, что там у тебя всё в порядке. Ты ведь теперь в университете на кафедре криминалистики?

— Да, — сухо ответил я. Обсуждать свои дела мне ни с кем не хотелось. И меньше всего с ним. — Когда сбежал Монк?

— Вчера ночью. Полагаю, в дневных новостях об этом сообщат. Ещё бы, такое событие. Пресса повеселится. — Терри не любил журналистов.

— А как это случилось?