Зов из могилы - Саймон Бекетт

После напряжённой сцены с двойником прибытие настоящего преступника было скромным. Никаких вспыхивающих проблесковых маячков или ожидающего вертолёта. Фургон без опознавательных знаков, сопровождаемый двумя полицейскими автомобилями. И всё. Их встретили Терри с Роупером и группа полицейских. Кинолог с немецкой овчаркой присутствовал тоже. Кортеж остановился довольно далеко от площадки. Как только двигатели перестали работать, воцарилась тишина, которую нарушили щелчки открывающихся дверей. Охранников было несколько, кажется, четверо, и оружия я у них не заметил, кроме болтающихся на поясах дубинок. Впрочем, они все были крупные, сильные мужчины.

Наконец задняя дверца фургона открылась, и оттуда высунулась огромная голова. Совершенно лысая, а может, и бритая. Проход заслонило не менее огромное туловище. Джером Монк спрыгнул на землю, не замечая ступенек. И вот тогда я его увидел в первый раз, как говорится, воочию.

Нас разделяло ярдов двадцать, но даже с такого расстояния можно было оценить его внешность. Руки закованы в кандалы — приглядевшись, я увидел, что и ноги тоже, — но это его совершенно не беспокоило. Монк выглядел настолько мощным, что верилось — да, он может разорвать цепи без всякого усилия. Но просто пока не хочет. Торс у этого человека был огромный, а бритая голова казалась гипертрофированной.

— Потрясающий урод. Не человек, а животное, верно?

Я оглянулся. Рядом стоял Уэйнрайт. В дорогом пальто, вокруг шеи стильно закручен и заброшен на плечо шарф. Он не понизил голоса, и его слова были отчётливо слышны в тишине.

Я замер. Огромная круглая голова Монка резко развернулась в нашу сторону. Фотографии, которые мне довелось видеть, не давали полного о нем представления. Особенно впечатляла вмятина на лбу. Словно там ударили кувалдой и Монк после этого каким-то чудом выжил. Под скулой виднелась ссадина, засохшая. Рот преступника кривился в усмешке, будто он постоянно насмехался над отвращением, которое вызывал у людей.

Но по-настоящему страшными были его глаза. Маленькие, немигающие, безжизненные и пустые, похожие на чёрные стекляшки. Когда они уставились на меня, я почувствовал лёгкий озноб. Но они тут же переметнулись на Софи, задержались на секунду на ней и остановились на Уэйнрайте.

— Не нравится, не смотри, придурок.

Выговор был у него местный, а голос хриплый. Реплику эту, конечно, следовало пропустить, но профессор не привык, чтобы с ним так разговаривали. Он насмешливо произнёс:

— Надо же, эта тварь умеет говорить.

Монк резко шагнул в его сторону, цепь между кандалами на ногах туго натянулась. Однако далеко ему уйти не удалось. Его схватили за руки двое тюремных охранников. Крупные мужчины, но преступник был сильнее. Я видел, как они напряглись, чтобы его удержать.

Подошёл старший группы, пожилой, с короткими седыми волосами. Он потрепал Монка по плечу.

— Успокойся, Джером. Всё в порядке.

Убийца продолжал пристально смотреть на Уэйнрайта. Его плечи и предплечья были массивные, словно под курткой там подложили шары для боулинга. Тёмные глаза впились в Уэйнрайта.

— Назови своё имя.

Тут уж вмешался Терри, который до этого с тревогой следил за развитием событий:

— Это тебя не касается.

— Отчего же. Если он желает знать, с кем имеет дело, я охотно ему сообщу. — Уэйнрайт выпрямился в полный рост и смело посмотрел преступнику в лицо: — Я профессор Леонард Уэйнрайт. Назначен эксгумировать тела молодых женщин, которых ты убил. Надеюсь, ты покажешь, куда их зарыл.