Женщина в окне - А. Дж. Финн

– У вас там много мерло, – говорит Джейн, оглядывая кухонную стойку.

– Я заказываю его оптом, – объясняю я. – Мне оно нравится.

– Как часто вы пополняете запасы?

– Несколько раз в год.

По меньшей мере раз в месяц.

Она кивает.

– Вы давно уже находитесь в этом состоянии? – спрашивает она. – По-моему, вы говорили – полгода?

– Почти одиннадцать месяцев.

– Одиннадцать. – Складывает губы в виде крошечной буквы «о». – Свистеть я не умею. Но представьте, что сейчас свистнула. – Джейн тушит сигарету в чашке для хлопьев, складывает вместе ладони и наклоняется вперед, словно в молитве. – Так чем же вы занимаетесь целый день?

– Консультирую людей, – с достоинством произношу я.

– Каких людей?

– В Интернете.

– А-а.

– Еще беру онлайн уроки французского. А также играю в шахматы, – добавляю я.

– Онлайн?

– Онлайн.

Она проводит пальцем по ободку своего бокала.

– Значит, Интернет, – говорит она, – что-то вроде вашего… окна в мир.

– Ну, как и обычное окно. – Я указываю на застекленное пространство у нее за спиной.

– И ваша подзорная труба, – говорит она, и я краснею. – Шучу, шучу.

– Мне так неловко, что…

Джейн машет рукой, затягивается сигаретой.

– Ах, перестаньте. – Она выпускает дым изо рта. – У вас есть настоящая шахматная доска?

– Вы играете?

– Раньше играла. – Джейн прислоняет сигарету к чашке. – Покажите-ка свои шахматы.

Наша первая партия в разгаре, когда звонят в дверь. Пять коротких звонков – доставка лекарств. Джейн пошла открывать.

– Наркотики вразнос! – верещит она, возвращаясь из прихожей. – Есть от них какой-то толк?

– Это стимуляторы, – говорю я, откупоривая вторую бутылку, на этот раз мерло.

– Теперь у нас вечеринка.

За выпивкой и игрой мы болтаем. Мне известно, что у нее, как и у меня, один ребенок, но я не знала, что мы обе морячки. Джейн предпочитает ходить под парусом в одиночку, я привыкла плавать вдвоем, – по крайней мере, так было раньше.

Я рассказываю ей о медовом месяце с Эдом. Тогда мы зафрахтовали тридцатитрехфутовую яхту «Алерион» и плавали по греческим островам, от Санторини к Делосу, от Наксоса к Миконосу.

– Вдвоем, – вспоминаю я, – носились по Эгейскому морю.

– Совсем как в «Мертвом штиле», – говорит Джейн.

Я делаю глоток.

– Мне кажется, в «Мертвом штиле» они были в Тихом океане.

– Ну, не считая этого, совсем как в «Мертвом штиле».

– К тому же они вышли в море, чтобы оправиться от несчастья.

– Ладно, пусть так.

– А потом они спасли психопата, который пытался их убить.

– Вы дадите мне высказать мою мысль или нет?

Пока она хмурится, глядя на шахматную доску, я шарю в холодильнике в поисках шоколадного батончика, потом разрезаю его кухонным ножом. Мы сидим за столом и жуем. Сладкое на ужин. Совсем как у Оливии.

Спустя некоторое время Джейн спрашивает:

– У тебя бывает много народу?

Она наносит мне удар слоном, передвинув его через доску.

Я качаю головой, проталкивая вино в глотку:

– Нет. Только ты и твой сын.

– Почему? Почему нет?

– Не знаю. Родители умерли, а я слишком много работала и не успела обзавестись друзьями.

– И коллеги не приходят?

Я думаю об Уэсли.

– Мы практиковали вдвоем, – говорю я. – Так что теперь напарнику приходится выполнять двойную нагрузку.

Она смотрит на меня.

– Это печально.

– И не говори.

– У тебя есть даже телефон?

Я указываю на провод, притаившийся в углу за кухонной стойкой, и похлопываю себя по карману.

– Древний-древний айфон, но он работает. На случай, если позвонит мой психиатр. Или кто-то еще. Мой съемщик.

– Твой красивый съемщик.

– Мой красивый съемщик, да.

Сделав глоток, я беру ее королеву.

– Это было круто.

Она смахивает со стола крупицу пепла и разражается громким смехом.

После второй партии она просит показать ей дом. Я немного колеблюсь – Дэвид последним изучал дом сверху донизу, а до этого… я, право, не могу вспомнить. Бина никогда не поднималась выше первого этажа. Доктор Филдинг бывает только в библиотеке. Сама мысль кажется интимной, словно я собираюсь вести по дому за руку нового любовника.

Но я соглашаюсь и вожу Джейн из комнаты в комнату, с этажа на этаж. Красная комната.

– Такое ощущение, будто меня заперли внутри артерии.

Библиотека.

– Как много книг! Неужели ты прочитала все?

Я качаю головой.

– Хоть одну прочитала?

Я хихикаю.

Спальня Оливии.

– Пожалуй, маловата? Слишком маленькая. Нужна комната на вырост, как у Итана.

С другой стороны мой кабинет.

– Ох, ах! – восклицает Джейн. – В таком месте девушка найдет чем заняться.

– Ну, в основном я играю в шахматы и разговариваю с другими затворниками. Если ты называешь это занятием.

– Послушай. – Она ставит бокал на подоконник, засовывает руки в задние карманы джинсов. Наклоняется к окну. – Вон мой дом, – говорит она низким, почти хриплым голосом.

Только что она была такой игривой, такой веселой, и этот ее серьезный вид приводит меня в замешательство.

– Да, он там, – соглашаюсь я.

– Красивый, правда? Дом что надо.

– Да.

Она еще с минуту смотрит туда. Потом мы возвращаемся в кухню.

Время идет.

– Часто пользуешься этим? – спрашивает Джейн, расхаживая по гостиной, пока я обдумываю следующий ход.

Солнце быстро клонится к закату. В этом изменчивом свете Джейн в своем желтом джемпере скользит по моему дому, как дух.

Она указывает на зонт, притулившийся у стены, будто человек, который выпил лишку.

– Чаще, чем можно подумать, – отвечаю я.

Откинувшись на спинку кресла, я описываю предложенную доктором Филдингом терапию на заднем дворе – нетвердые шаги вниз по ступеням крыльца, пузырь из нейлона, защищающий меня от забытья, прозрачность воздуха, порывы ветра.