Предвестник землетрясения - Сюзанна Джонс

— Ты очень хороша в кризисной ситуации, Лили. Ты что, прошла выучку герл-скаута или типа того? — Боба это тоже впечатлило.

— Нет-нет. Это просто потому, что я медсестра.

— Медсестра? Ты не говорила.

Боб удивился, но я, едва Лили это произнесла, поняла, что все сходится одно к одному.

— Разве? Я вовсе не собиралась держать это в секрете. Просто раз я сейчас работаю в баре, тема медобслуживания как-то не всплывает.

— Я рада, что ты здесь, — искренне призналась я. — Не то чтобы так уж плохо, но…

Внизу Нацуко повела нас по проселкам к главной дороге, а потом к онсэну — горячему ключу. После изнурительной пешей вылазки нет ничего лучше, чем отмокнуть в богатом минералами горном источнике. Мы разделились, мужчины и женщины отдельно. Я вошла в раздевалку вместе с Лили и Нацуко. Лили стеснялась раздеваться перед другими женщинами, но все равно разделась, потому что еще больше смущалась быть не такой, как все, гнать волну. Я подумала, что уж ей-то беспокоиться не из-за чего. У Лили было чудесное тело — деликатное и изящное, не то что у Люси, сложенной, как смятая цистерна. Люси отнюдь не против общего купания. Оказавшись под защитой горячей воды, она упивалась тем фактом, что может занимать больше места, чем другие женщины. Площадь поверхности ее тела больше, следовательно, она должна черпать больше удовольствия от контакта кожи с водой.

Втроем мы присели рядком к кранам для предкупального ритуала. Мы обливались водой, сидя на деревянных табуреточках и наполняя миски, чтобы плескать на себя. Наблюдая за нами с Нацуко, Лили старательно повторяла наши действия. Покончив с мытьем, я отвернула холодный кран на полную и держала лодыжку под хлесткой струей, пока та почти не онемела.

Купелей было три. Одна под крышей, уже набитая битком. Женщины лежали, вытянувшись, закрыв глаза, замотав волосы небольшими желтыми полотенцами. Мы вышли наружу, где две купели почти пустовали. Вода переливалась из одной в другую. Позади них склон горы круто возносился кверху, и через край струился тоненький водопад, скатываясь в ручей рядом с купальнями. Со всех сторон раздавался плеск воды.

Нацуко направилась прямиком к самой горячей купальне и села в нее, закрыв лицо небольшим полотенцем. Лили последовала за ней, но тут же взвизгнула от ожога и выскочила. Ноги ее ниже коленей порозовели.

— Тебе не нравится? — лениво поинтересовалась Нацуко из-под своего мокрого полотенца.

— Идея нравится. — Лили замешкалась, не зная, как быть. — Просто малость горячо.

— А я обожаю. Если у меня когда-нибудь будет собственный дом, я хочу природный горячий ключ в саду. Тогда я буду счастлива вовеки, — вздохнула Нацуко.

— Может, в этой температура получше, — предложила я, направляясь к другой купели.

Она и вправду была чуть холоднее, и Лили вошла в купель вместе со мной, осторожно и бережно, погружая конечность за конечностью, пока над поверхностью не осталась одна голова.

* * *

Прохладный предвечерний воздух бодрил, как и вода, в которой мы купались, и я прикрыла глаза, чтобы ощутить это острее, прислушиваясь к разным звукам воды. Свою пострадавшую лодыжку я подняла, чтобы положить ее на край купели. Разумеется, через пару секунд мысли мои обратились к Тэйдзи и к тому, как бы мне хотелось, чтобы в купели со мной был он, и больше никого вокруг.

Тэйдзи моя внешность не волновала. Порой я даже гадала, а понимает ли он вообще, как я выгляжу. Глядя на меня, он словно взирал сквозь внешнюю оболочку, но я не знаю, что он мог видеть. Мне до лампочки. Пока я могла привлекать его внимание подобным образом, я чувствовала себя счастливицей. Но не успела моя фантазия пойти дальше того, как Тэйдзи погрузился под воду, чтобы найти мои ноги губами, Лили снова затеяла разговор:

— Интересно, что бы подумал обо всем этом Энди.

— Ему могло бы понравиться.

— Сомневаюсь. Он не очень любит то, чего не знает. Я начинаю думать, что по-настоящему мне нравится только то, чего я не знаю. Забавно. Мне никогда не приходило в голову, что мы настолько разные. Теперь это кажется очевидным. Хотела бы я быть как ты.

Изумившись, я уставилась на нее — наверное, с подозрением. Ее лицо под крашеными рыжими волосами раскраснелось, словно горячая ванна была ей в тягость.

— Нет, правда. У тебя как-то все схвачено. Да притом ты башковитая. Как думаешь, вы с Тэйдзи поженитесь?

— Вряд ли.

Внезапно на глаза набежали слезы. Я чуть плеснула в них воды, чтобы получить повод утереть лицо, пока Лили не заметила.

— Почему?

Я помассировала лодыжку. Боль начала отступать.

— Не того рода отношения.

Тут же пожалела о собственных словах. Я не знала, какого рода эти отношения. До сих пор еще ни разу не задумывалась об этом. А теперь подлила масла в огонь, дав Лили повод для нового допроса.

— Как бы то ни было, я в порядке.

— Значит, это ненадолго?

— Может, и надолго, я просто как-то не задумывалась об этом в таком аспекте. В смысле, мы не обсуждали это, потому что уже получили, что хотели.

— Я бы с радостью с ним познакомилась.

Может, и стоило бы. Тогда я могла бы показать Тэйдзи, что у меня тоже есть друзья. Что я не настолько им одержима, что вынуждена вламываться в его квартиру и копаться в самом личном его достоянии. Что это просто нетипичная случайность, блажь, заскок. Лили я ничего этого не сказала. У меня сложилось ощущение, будто пока я буду просто распаренно лежать, прокручивая мысли в голове, Лили сможет понять их. Подавшись вперед, она сжала мою лодыжку пальцами.

— Что чувствуешь?

— Порядок. Просто побаливает слегка.

— Тебе стоит нынче вечером отдохнуть. Наложить компресс и положить ногу повыше.

— Договорились. Ты всегда хотела стать медсестрой?

— Да, всегда. В другой роли я себя даже не представляла.

— А теперь работаешь в баре. Скучаешь по медработе?

— Как ни странно, нет. Но я по-прежнему медсестра и еще вернусь в медицину. Я не перестала чувствовать себя медсестрой только потому, что не работаю. Ну, я же медсестра. И всегда ею буду.

— Приглядываешь за людьми, собираешь по кусочку.

— Да. — Улыбнувшись, она поплескала воды на руки. — Ты разве не то же делаешь в переводах?

— Как раз наоборот. Хоть и работаю переводчиком, совсем себя им не чувствую. Я не воспринимаю себя переводчиком. Может, потому что больше не чувствую, что говорю на двух языках. Это как один большой с разными аспектами.

— Кроме того японского, которому ты меня выучила, я не знаю ни слова. С Тэйдзи ты говоришь по-английски или по-японски?

— На обоих. И так, и так.

— Встречаетесь с ним сегодня вечером?