Экипаж специального назначения - Александр Афанасьев

Самолет ударился колесами о бетон, подняв облачка водяной пыли. Подкатил к ожидающим его машинам, остановился. Люди у машин засуетились, из универсала «Вольво» появились носилки с капельницей, из багажника другой машины достали большой черный мешок…

Труп…

Среднего роста неприметный человек вышел из самолета первым, прикрывая голову папкой, пробежал к единственной машине, на которой не было дипломатических номеров, – микроавтобусу «Мерседес». Перед ним открыли дверь, он забрался внутрь. Светловолосый американец смял сигарету пальцами:

– Сэр!

– Не надо отдавать честь… мы уже не в армии. – Неприметный посмотрел на часы. – Что произошло?

– Толстяк как с цепи сорвался. Привел на встречу двоих ублюдков и сам пришел с оружием. Чудом удалось не допустить, чтобы он бросил гранату.

Сначала в салон самолета погрузили носилки, с ними в самолет забрался и врач посольства. Затем в салон, потому что больше было некуда, затащили и мешок с трупом.

– Нашумели?

– Немного, сэр. С СЕПО[8]пока удалось все уладить. Хотя они и задают вопросы. Но… сами видите.

– Вижу. Можешь работать?

Американец невесело улыбнулся:

– Да, сэр, могу. Царапина. Две остановил бронежилет.

– Вот и отлично. Поехали, по дороге расскажешь, что тут у вас произошло.

Три машины вырулили с аэродрома, помчались по дороге, ведущей к столице Швеции, Стокгольму. Это был самый север Швеции, почти граница с Финляндией. По-настоящему красиво тут бывает зимой – когда фьорды, каменные исполины утесов и снег со льдом превращают это место в настоящее снежное царство, такое, в котором может жить Санта-Клаус, или святой Николай, как он известен в Европе, или даже Дед Мороз, как в России. Но сейчас – был самый конец осени, холодно, но снега еще недостаточно, лед не намерз, и машины петляли среди голых, мерзлых скал, а их антипробуксовочные системы пытались удержать машины на дороге. Справа от дороги море упрямо билось в скалы…

Стокгольм встретил туманной дымкой и пронизывающим ветром…

Американское посольство в Стокгольме представляло собой стоящее на возвышенности четырехэтажное здание архитектуры настолько убогой, что оно было похоже на советский цех конца семидесятых. Переполненная стоянка, практически ничем не огражденная, выдавалась над улицей, машины с нее чуть не падали. У въезда в посольство стоял одиночный пикет, кажется экологов…

Станция ЦРУ в Стокгольме, несмотря на то что никогда не была лакомым куском для тех, кто карабкался по карьерной лестнице в ЦРУ, все-таки была «основной», то есть ее штат был расширенным по сравнению с обычным, и она должна была контролировать работу станций в Норвегии, Финляндии и странах Балтии. Швеция не была страной, входящей в НАТО, и к американскому присутствию относилась нейтрально, шведы же – в основном враждебно, за исключением тех случаев, когда в шведских территориальных водах опять видели русскую подводную лодку. Шведы вообще были изрядными лицемерами – они пользовались безопасностью НАТО бесплатно, потому что НАТО не могло оставить без прикрытия север Европы, и в то же время никогда не упускали возможности осудить США и НАТО за что-нибудь. После окончания «холодной войны» станция в Стокгольме занималась незаконным трафиком оружия, боеприпасов, наркотиков из стран Балтии, отмыванием денег и многочисленными мигрантами из стран бывшего СССР. В последнее время острота проблемы миграции из стран бывшего СССР снизилась, но появилась новая проблема – мигранты из мусульманских стран, в том числе таких, как Афганистан. Швеция – в течение девяностых и начала нулевых – принимала огромное количество беженцев, существовало даже такое понятие, как «шведское окно»: беженцы прибывали в Швецию, где проще всего было получить вид на жительство, а потом расползались по другим странам Европы. Беженцев привлекало и то, что в Швеции, в одной из немногих стран мира, было предусмотрено пособие для беженцев, которые еще не получили добро от миграционной службы и находятся в статусе ожидающих решения, причем пособие это было приличным, особенно по меркам девяностых годов. В результате население Швеции уже сейчас на двадцать процентов состояло из мусульман, значительная часть молодых мусульман интересовалась агрессивным исламом, заражая им даже молодых шведов. В самой Швеции террористических актов не было просто по причине того, что мусульманам и так было все позволено. Но сбор денег на джихад, пропаганда здесь шли очень активно, и американское посольство активно отслеживало эти процессы, взаимодействуя с почти беззубым СЕПО – шведским разведагентством. Активных операций ЦРУ здесь почти не вело. И первое же исключение обернулось гибелью оперативника, причем оперативника-американца. Даже по меркам нынешних, совсем не вегетарианских времен это было провалом…

– Начнем с самого начала… – Начальник станции ЦРУ в Стокгольме, тот самый, с раненой рукой, который хотел повышения по службе и потому, в нарушение инструкций, лично пошел на встречу с активом, притушил в кабинете свет. – Хабиб Фарах Ахмед…

На белой стене появилось изображение пирата, созданное проектором. Это был промежуточный дебрифинг по ситуации.

– Сорок один год, мигрант из Сомали, беженец. В своей истории[9]написал, что являлся мелким торговцем на рынке, выступал за демократический путь развития Сомали. Союз исламских судов[10]приговорил его к смерти, убил двоих его родственников, и ему пришлось бежать. На самом деле Хабиб Фарах Ахмед был одним из крупнейших главарей пиратов региона, родственники его погибли во время пиратской разборки, а конфликт с исламистами действительно имел место, но его причиной стал захват пиратами танкера с саудовской нефтью, следовавшего в Европу. Ахмед после конфликта с исламистами решил, что пора на покой, передал пиратскую группировку своему брату, Али Абдалле. Несколько его лейтенантов также прекратили пиратскую деятельность и купили статус беженцев в различных странах Европы. По странному стечению обстоятельств все они выбрали для жизни в Европе крупные порты. Ахмед образовал с ними что-то вроде общеевропейской криминальной сети. Задачи – по-видимому криминальный контроль сомалийских и африканских общин, содействие в получении вида на жительство, торговля оружием, нарко– и работорговля, возможно, черный рынок человеческих органов. Ахмед стал кем-то вроде криминального босса, завел на побережье пять семей, все семьи многодетные и получают большое пособие от государства…