Двойник - Тесс Герритсен

— Спасибо, Стелла! — крикнул Бристол и взглянул на Йошиму, который уже держал фотоаппарат: — Можно приступать.

Йошима начал фотографировать мозг, чтобы запечатлеть его состояние в момент, предшествующий его извлечению из костяного дома. Вот где покоятся воспоминания всей жизни, думала Маура, глядя на блестящие складки серого вещества. Алфавит детства. Четырежды четыре — шестнадцать. Первый поцелуй, первая влюбленность, первая несчастная любовь. Все это оседает в виде групп РНК-посредников в этом сложном сплетении нейронов. Несмотря на то, что память — биохимический процесс, именно она определяет индивидуальность человека.

Несколько взмахов скальпеля — и Эйб высвободил мозг; он понес его в обеих руках, словно бесценное сокровище, на столик из нержавеющей стали. Он не станет анатомировать его сегодня, а просто поместит отмокать в тазик с формалином, чтобы заняться им позже. Впрочем, и без изучения под микроскопом повреждения были налицо; о них свидетельствовали кровяные пятна на поверхности.

— Итак, входная рана у нас на левом виске, — подытожила Риццоли.

— Да, и отверстия на коже и кости черепа идеально совпадают, — ответил Эйб.

— Это подтверждает, что мы имеем дело с прямым выстрелом в височную часть головы.

Эйб кивнул.

— Вероятно, убийца целился через водительское окно. Оно было открыто, так что стекло не могло исказить траекторию пули.

— Значит, она сидела за рулем, — начала размышлять Риццоли. — Теплый вечер. Окно открыто. Восемь часов, темнеет. Он подходит к машине. Наводит на нее дуло пистолета и стреляет. — Джейн встряхнула головой. — Зачем?

— Ее сумочку он не забрал, — сказал Эйб.

— Выходит, не грабеж, — согласился Фрост.

— Остается преступление на почве страсти. Или заказное убийство. — Риццоли взглянула на Мауру. Ну вот, опять эта вероятность целенаправленного убийства!

«Ту ли цель поразил убийца?»

Эйб опустил мозг в ковш с формалином.

— Пока никаких сюрпризов, — постановил он, возвращаясь к столу, чтобы начать препаровку органов шеи.

— Вы будете проводить токсикологическое исследование? — поинтересовалась Риццоли.

Эйб пожал плечами.

— Можно, конечно, но я не уверен, что есть необходимость. Причина смерти очевидна. — Он кивнул на экран проектора, где поблескивал шестигранник пули. — У вас есть какие-то иные соображения? Почему вы заинтересовались токсикологией? Разве в машине обнаружили наркотики или какую-то атрибутику?

— Нет, ничего. В машине все чисто. Ну, если не считать крови.

— И вся кровь принадлежит жертве?

— В любом случае, вся кровь третьей группы, резус-фактор положительный.

Эйб взглянул на Йошиму.

— Ты проверил нашу девушку?

Йошима кивнул.

— Все сходится. У нее третья группа, резус-фактор положительный.

На Мауру никто не посмотрел. Никто не заметил, как задрожал ее подбородок, как судорожно она глотнула воздух. Она резко отвернулась, чтобы никто не увидел ее лица, и, развязав маску, рывком сдернула ее.

Когда доктор Айлз направилась к мусорной корзине, Эйб окликнул ее:

— Мы тебя уже утомили, Маура?

— Это все проклятый джет-лэг, — сказала она, стягивая халат. — Пожалуй, уйду домой пораньше. До завтра, Эйб.

Она сбежала из секционного зала, даже не оглянувшись.

* * *

Домой Маура ехала как в тумане. Только когда впереди замаячили окраины Бруклина, ее немного отпустило. Только тогда ей удалось вырваться из лассо тягостных мыслей, которые крутились в ее голове. «Не думай о вскрытии. Выброси все это из головы. Подумай об обеде, о чем угодно, только не о том, что видела сегодня».

Она остановилась у супермаркета. В ее холодильнике было пусто, и, чтобы не питаться сегодня вечером тунцом и мороженым горошком, следовало зайти в магазин. Маура испытала облегчение от возможности сосредоточиться на покупках. С маниакальным упорством она заполняла продуктовую тележку. Размышлять о еде и о том, что приготовить на неделю, было гораздо безопаснее. «Хватит думать о кровяных брызгах и женских органах в стальных лотках. Мне нужны грейпфруты и яблоки. И, по-моему, здесь хорошие баклажаны». Она взяла пучок свежего базилика и жадно вдохнула его пряный аромат, который, пусть даже на минуту, чудесным образом перебил запахи морга. После недели легкой французской пищи ей особенно сильно захотелось специй. «Сегодня, — решила она, — я приготовлю тайский зеленый карри, такой острый, чтобы обжигал рот».

Дома она переоделась в шорты и футболку и кинулась к плите. Потягивая охлажденное белое бордо, она резала цыпленка, лук и чеснок. Вскоре кухня наполнилась ароматом жасминового риса. Думать о крови группы III с положительным резус-фактором и темноволосой женщине было некогда — в кастрюле закипело масло. Пора загружать цыпленка и пасту карри. А потом опорожнить туда банку кокосового молока. Она накрыла кастрюлю крышкой и установила медленный огонь. Посмотрела в кухонное окно и вдруг увидела свое отражение на стекле.

«Я очень похожа на нее. Вылитая она».

Холодок пробежал по спине, словно из окна смотрело вовсе не ее собственное отражение, а некий призрак. Крышка на кастрюле задрожала от поднимающегося пара. Это призраки пытаются вырваться наружу. Стараются привлечь ее внимание.

Она выключила газ, подошла к телефону и набрала номер пейджера, который знала наизусть.

Спустя мгновение Джейн Риццоли перезвонила. Фоном ее голосу служили отдаленные телефонные звонки. Значит, Риццоли звонила не из дома, а, вероятно, все еще сидела за своим рабочим столом в главном управлении на Шредер-Плаза.

— Извините, что надоедаю, — сказала Маура. — Просто мне нужно кое-что узнать у вас.

— У вас все нормально?

— Все хорошо. Я просто хочу знать о ней кое-что еще.

— Об Анне Джессоп?

— Да. Вы сказали, что у нее было массачусетское водительское удостоверение.

— Верно.

— Какая дата рождения в нем указана?

— Что?

— Сегодня в секционном зале вы сказали, что ей сорок лет. В какой день она родилась?

— Зачем это вам?

— Пожалуйста, скажите. Мне просто нужно знать.

— Хорошо. Не вешайте трубку.

До слуха Мауры донеслось шуршание страниц, а затем в трубке раздался голос Риццоли:

— Согласно водительскому удостоверению она родилась двадцать пятого ноября.

Маура молчала.

— Вы еще слушаете? — забеспокоилась Риццоли.

— Да.

— В чем проблема, доктор? Что происходит?

Маура судорожно сглотнула.