По ту сторону - Инга Андрианова

Поминки состоялись на закате в просторном кафе рядом с Сашкиной бывшей работой. Лера тут же залезла в президиум, с одной стороны усадила свекровь, с другой пожелала видеть Антона, но тот покачал головой и убежал ко мне за стол. Следом за Антоном на места для бедных родственников сбежал и Дмитрий Иванович. Лера проводила их печальным взглядом, кого-то заметила, снова пришла в возбуждение и с криком «Маша, Машенька, ты посмотри какое горе!» пробежала по рядам и рухнула на грудь моей соседке по столу, приятной белокурой женщине. Встревоженную Леру тут же вернули на место, а Маша смущенно присела за стол.

— Давайте знакомиться, — предложила она, — Меня зовут Маша, я живу в вашем доме на шестом этаже. Алису с бабушкой встречаю каждый день, а вас последнее время не вижу…

— Доцент МГУ! — ахнула я, — Так вот кого я обучала языку?

— Большое вам спасибо, я наконец-то выучила времена.

— Ну что вы, — улыбнулась я, — ваши домашние работы — образец научного подхода!

Весь вечер народ произносил душевные слова, горевал по Сашке, ушедшему так рано, сочувствовал близким, взывал к мужеству и терпению. Как это часто бывает, к концу поминок ряды смешались, гости разбрелись по залу. Лера окончательно перекочевала за стол массажистов и тренеров, а к нам на галерку из центра перебралась весьма деловая особа в мохеровой шапке. Ее колючий взгляд и узкие губы, которые она неприятным образом поджимала всякий раз, глядя на Дмитрия Ивановича, не понравились мне до крайности. Я поднялась из-за стола и под каким-то незначительным предлогом вышла из зала.

В холле я натолкнулась на чету Беляковых.

— Вот, решили поразмяться, — улыбнулась Наташка.

Из дамской комнаты послышались крики и странные звуки. Дверь распахнулась, оттуда выпорхнула томная блондинка и замахала руками:

— Врача, скорей врача! Лера в обмороке!

— Девочки, гляньте, что с Лерой, — приказал Беляков, — я иду за врачом.

В уборной было дымно и душно. Среди окурков лежала зеленая Лера. Ее свита бестолково топталась на месте и суматошно галдела.

— Чего столпились? — гаркнула я, — отойдите на шаг, дайте ей воздуха!

Наташка набрала в стакан воды.

— Из-под крана! — возмутились визажно-массажные девы.

Наташка отодвинула барышень в сторону, обтерла Леру холодной водой.

На пороге возникла женщина в белом халате. Щелкнул чемоданчик, мы замерли в ожидании.

— Сколько она выпила? — спросила врач, манипулируя ампулами.

— Понятия не имею, — растерялась Наташка, — мы сидели далеко.

— Напилась ваша девушка! — объявила нам врач, — Больше ни грамма спиртного!

— Ой, — заволновались подружки массажистов, — Это все из-за таблеток! Она весь день принимала лекарства, а тут глотнула вина и потеряла сознание!

Я раздраженно вздохнула:

— Господи, ну откуда вы все знаете! — потом повернулась к врачу, — Пила она действительно много, а из таблеток получала только валерианку. Все лекарства у меня.

— А ей еще мама давала! — вступила дамочка с раскрашенным лицом.

— Что, прямо за столом? — удивилась врач.

— Да, Лера так разволновалась…

— Вы хоть знаете, что она принимала?

— Кажется, тазепам… а может, элениум…

— А может, и то и другое, — вмешалась блондинка с кукольной мордашкой.

Лера шевельнулась, разлепила глаза. Свита облегченно вздохнула.

— Спокойно поднимаем и медленно ведем на воздух, — скомандовала врач.

Лера, путаясь в ногах, поплыла к дверям, но и тут девицы умудрились создать толчею. Чудом не выронив Леру, они вывалились из сортира в переполненный холл. Весть о случившемся вмиг облетела кафе, и хмельную вдову встречали всем народом. Мы с Наташкой выскочили на улицу, и громко выдохнули на мороз все то, о чем стеснялись даже думать.

Когда мы вернулись в зал, вся свита вилась вокруг Леры. На столе возвышалась бутылка вина.

— Пить не давать! — рявкнула я.

Массажисты притихли и сгрудились, словно стая рыбок — прилипал.

— И чтобы никаких таблеток! — приказала Наталья и погрозила длинным пальцем.

К полуночи все стали расходиться. Машины загудели и одна за другой отъехали от стоянки. Во дворе остались только родственники да близкие друзья.

— Чего стоим? — спросила я Наташку.

— Да вот! — кивнула она, — Никак не простимся!

Я обернулась и увидела причину всей задержки: Беляков неподвижно стоял у дверей, на шее у него висела Лера. В свете ночных фонарей она являла собой чувственность и праведную скорбь. Беляков покорно гладил ее по плечу и мерно покачивался на ветру.

— Ждет, пока он свалится, — сквозь зубы процедила Наташка, — Сейчас доломает последние ребра.

Я посмотрела Наташке в глаза и узнала в них ту же кромешную боль.

«Бедная!», — подумала я, — «Ничего не поделаешь, надо терпеть». Минут пять Лера мяла бока Белякову, пока не прибыло такси. Беляков разжал Лерины руки, погладил ее по голове и нырнул в темноту.

— Северо-запад — крикнул он, — Кто на северо-запад?

Маша с мужем шагнули к машине.

Я повернулась к Антону:

— Садись к своим, а я доеду с ребятами.

— Нет, — неожиданно резко ответил Антон, — Ты поедешь со мной!

Я покачала головой:

— Зачем давиться? Я просто не влезу, там место только для тебя.

И словно в подтверждение моих слов, Элла Ильинична нетерпеливо махнула рукой.

— Ты едешь с нами! — упрямо повторил Антон, — сядешь ко мне на колени.

— Тоже мне выдумал! — буркнула Лера.

Антон посмотрел на нее как-то странно и не стал ничего отвечать.

Вернулись на Плющиху поздно ночью и обнаружили в дверях потрепанный листок. Антон открыл его, прочел и отдал мне.