Дела семейные - Рохинтон Мистри

— Конечно, в этом дело! — обрадовался Капур. — Как я сам не додумался! Надо поставить Хусайна у дверей, чтоб он приглашал народ.

Хусайн отнесся к поручению серьезно. Увидев, что у магазина остановилась женщина с ребенком, он ринулся к ним с такой стремительностью, что они перепугались.

— Пойдем-пойдем, маленький, подальше от этого сумасшедшего, — залепетала женщина, в страхе озираясь по сторонам.

Обиженный, но не сдавшийся Хусайн высмотрел другого кандидата на Капуровы благодеяния. Мужчина с маленькой девочкой, видимо дочкой, остановился посмотреть витрину. Ребенок что-то попросил, мужчина улыбнулся, покачал головой и в утешение погладил ее по щечке.

Хусайн изготовился к действию. Он был преисполнен решимости не упустить жертву — девочку нужно доставить Капур-сахибу.

Схватив ее за ручонку, он обратился к отцу:

— Заходите, бхаи-сахиб! Бесплатно сладости дают, ваша баччи рада будет!

То ли решив, что это попытка похищения, то ли разъярившись от агрессивности Хусайна, отец заорал:

— Руки прочь, сала!

Хусайн крепко держал девочку.

— Отпусти! — замахнулся отец.

Капур понял, что Хусайна пора спасать.

— Извините, сэр! — крикнул он от двери. — Мы вручаем детям рождественские подарки!

Йезад на всякий случай занял позицию рядом с Капуром, но вмешательство Капура успокоило отца. Зато девочка при виде странной фигуры в красном громко разревелась. Вокруг начала собираться толпа, не желая упустить случай понаблюдать за перебранкой Санта-Клауса с публикой.

— Не плачь, моя маленькая, — проворковал Капур, протягивая девочке руку, от которой она отпрянула. — Ты понимаешь по-английски?

— Моя дочь учится в первом классе английской школы, — высокомерно ответил отец, сочтя вопрос оскорбительным.

— Прекрасно, — обрадовался Капур. — Так почему ты плачешь, детка? Ты никогда Санта-Клауса не видела?

— Мы исповедуем джайнскую веру, — холодно сообщил отец.

— Это замечательно, — отреагировал Капур, — а сам я индус. Но ничего дурного нет в том, чтобы повеселиться на Рождество! К тому же современный Санта — Клаус дружит с людьми всех вер…

Мужчина тянул прочь девочку, в которой любопытство боролось со страхом, а Капур громогласно превозносил достоинства космополитического общества и преимущества празднования всех религиозных праздников. Толпа выслушала его, кое-кто одобрительно похлопал. Капур помахал в ответ, сам вздрогнув от звона бубенчиков, и удалился.

— Уллю ке паттхэ! — обругал он Хусайна. — Я тебе что сказал? Чтобы ты сообщал людям про Санта-Клауса! Не гхабрао, не пугал их, хватая за руки детей! Улыбайся, говори ласковые слова, будто ты их к себе домой приглашаешь. Джао, иди!

Хусайн побрел на улицу, удрученный тем, что сахиб обругал его. Неужели это жуткий костюм и дикая борода так изменили его добрый нрав?

Йезад тем временем старался приободрить Капура:

— Новое не сразу пробивает себе путь…

— Санта-Клаус не новинка. Ему уже несколько сот лет, — мрачно буркнул Капур.

А Хусайн все старался завлечь гостей. Улыбался, кланялся, указывал на объявление, на человека в красном. Он освоил искусство завлечения без запугивания, и в магазине появились первые гости.

Мальчик знал, как полагается вести себя с Санта — Клаусом. Он пожал руку мистеру Капуру и без единого слова вытерпел его объятие.

Любящие родители радостно подтвердили Санта — Клаусу, что сын в минувшем году был хорошим мальчиком.

Мистер Капур просиял, полез в мешок за подарком, стараясь затеять разговор с молчаливым ребенком. На радостях он и родителям вручил подарки.

Хусайн с недоумением наблюдал главный ритуал долгих приготовлений хозяина. По выражению его лица было ясно, что он никак не может взять в толк, чего ради сахиб раздает сладости чужим людям, которые явно не собираются ничего покупать.

— Хо-хо-хо! — ревел Санта-Клаус, провожая гостей. — Веселого Рождества, увидимся через год!

— Скажи: спасибо тебе, Санта-Клаус! — подсказывали родители.

Ребенок поедал конфеты, не обращая ни на кого внимания.

— Все прошло хорошо, — резюмировал Капур.

— Замечательно, — отозвался Йезад из-за его спины, мечтая лишь о том, чтобы поскорей закончилось представление.

Он смахнул пальцем пот с верхней губы, вытер палец о рукав и принялся за очередную конфету.

— Теперь дело пойдет, — объявил Капур, — я чую, что пойдет! Так, Хусайн, ты что уставился на меня как сова? Иди на улицу и веди сюда детишек с их папами — мамами.

Хоть чутье Капура оказалось не слишком верным, но дети в магазине появлялись и радовали его сердце на разные лады. Малыши, впервые столкнувшиеся с Санта-Клаусом, либо изумленно таращились на него, либо отворачивались в испуге. Другие входили и удалялись как воспитанные роботы. Дети того возраста, когда в Санта-Клауса уже не верят, с насмешливыми улыбками тянули руки за бесплатным угощением. Один мальчишка весело повторял:

— У Санта-Клауса в бороде блохи, в бороде блохи!

Смущенная мама объяснила, что сын путает Санта — Клауса со знакомым священнослужителем, седая бородища которого, по слухам, служит приютом насекомым.

В семь выключили освещение витрины и велели Хусайну прекратить отлов гостей. Лязгнули металлические жалюзи, обещая долгожданный покой. Капур, морщась от боли, отодрал с лица бороду и усы. Стал с напряжением стаскивать резиновые сапоги с распухших ног. Насилу снял один и позвал на помощь вернувшегося в магазин Хусайна.

— Бхаи, братец, помоги — не слезает!

Хусайн опустился на колени, Капур вцепился в стул — сапог, громко чавкнув, слез с ноги. Капур с облегчением растер ступни и сунул их в мягкие итальянские мокасины.

— Вы готовы, Йезад?

Вышли вместе. Йезад запирал замок, когда услышал возглас Капура:

— Смотрите, что делается! — Капур указывал на неоновую вывеску.

Йезад поднял глаза, растирая продолжавшее ныть сердце.

«БОМБЕЙСКИЙ СПОР». Надо же было, чтобы погасла именно буква «Т»…

— Завтра электрик не работает. Послезавтра скажу, чтоб починил.

— Конечно. Желаю хорошего отдыха с семьей.

— Спасибо, мистер Капур.

— Счастливого Рождества, Йезад.