Чертово колесо - Михаил Гиголашвили

Едва студент Шалико Сванидзе очнулся после очередной попойки и успел вынести пустые бутылки и высыпать из окна пятого этажа окурки и картонки от папирос, как к нему нагрянул с обыском капитан Макашвили. Он громко постучал в хлипкую дверь. Шалико замер с веником в руке.

Мака задубасил сильнее. Пилия был в отъезде, поэтому майор послал его одного брать по списку. Дальше шел Сванидзе, вечный студент, и Мака был полон решимости вытрясти из деревенщины как можно больше, ибо чувствовал, что из всего остального списка ему мало что достанется. А тут такой случай — он один, и Сванидзе — один! Без свидетелей!

«Менты!» — с ужасом догадался Шалико, перебирая босыми ногами по полу. Никто, кроме них, так нагло не стучит!

— Открывай! Угрозыск! — уловив шуршание за дверью, рявкнул Мака.

Услышав кошмарное слово, Шалико хотел бежать, но бежать было некуда. Он метнулся в комнату и затаился в углу.

— Открывай, болван, не то выломаю дверь! Хуже будет, учти! — заорал Мака и задубасил ногами.

Шалико понял, что деваться некуда, и побрел открывать. Услышав щелчок замка, Мака рывком пнул дверь. Перед ним возникла жалкая босая фигура.

— Кто еще в квартире? — рявкнул Мака, захлопывая дверь.

— Никого… А в чем дело? — пролепетал Шалико.

Мака вошел в комнату.

— Ну и бардак! — проговорил он, увидев мусор на полу и сваленные друг на друга матрасы. — Группенсексом занимаетесь? Друг друга трахаете?

— Вчера день рождения справляли… — пробормотал Шалико, но Мака увидел под столом смятую синюю коробку из-под папирос «Курортные».

— Анашу курите? Хорошая хоть или так, дерьмо?

— Какую… анашу?.. — прошептал Шалико, прослеживая за его взглядом и утыкаясь в коробку. «Все, сгорел!..» — екнуло в мозгу.

Мака ногой открыл дверь в галерею.

Шалико в замешательстве последовал за ним. На секунду ему вдруг показалось, что это вовсе не угрозыск, а просто какой-то тип что-то ищет; он хотел попросить удостоверение, как видел в кино, но тотчас одернул себя. Не сделать бы хуже… Да и кто мог это быть?.. Ребята ведь предупреждали… Специально приехали, сказали: «Уезжай!» Вот и дождался!.. Уехал бы деревню — и все спокойно: молоко бы пил и рыбу ловил. А сейчас?..

— Это еще что? — спросил Мака, брезгливо беря двумя пальцами тазик, который он метким взглядом транспортника углядел на шкафу в галерее.

— Тут… харчо было… — ответил Шалико, к которому потихоньку стала возвращаться изворотливость вечного студента. В конце концов, никаких фактов нет, чего бояться? Коробка пустая — это ерунда. А проколы? Триппер лечил.

Будто отвечая на его мысли, Мака засунул руку в глубину шкафа, пошарил там, по-фокусничьи торжественно выудил пакетик…

— А тут что? — грозно опросил он. — Сациви? Или пхали?

Вот этого Шалико точно не знал — ничего такого у него там не хранилось и быть не могло (все ядовитое и кайф дающее мгновенно исчезало в глотках студентов, едва появившись).

Мака развернул бумажку — залиловел кокнар. Шалико ужаснулся: ему полный конец! Подкинули факт! Накачанный слухами о всесильном угрозыске, он сразу сомлел, и в душе заметалось паническое нечто без образа и смысла.

— Чего вы хотите от меня? — утираясь и бледнея, спросил он. — Ведь это вы сами подложили!