Синдикат - Дина Рубина

В начале января я собиралась в командировку в Калининград.Меня давно приглашали выступить перед местной общиной, я предвкушала довольноприятную поездку и собиралась прикупить дешевого янтаря — надвигалась лавинадней рождений разных моих баб: подруг, сестры, врачей… Дня за два до отъезда вкабинет ко мне строевым шагом вошла Угроза Расстреловна Всех и командным тономзаявила:

— Вот что! Вы, я слышала, едете в Калининград? Нужнопередать деньги в наше тамошнее отделение. Скажу откровенно: никому бы недоверила, потому что никому не верю, — не будем называть имен. Но вы, свашей патологической бестолковостью к расчетам… Короче, с вами я готовапередать деньги…

— Много? — недовольно осведомилась я.

— Да нет, пустяк. Тысяч сто пятьдесят… Ведь вы прямымедете, без пересадок?..

Не дожидаясь ответа, она отмаршировала прочь, и пять минутспустя из бухгалтерии мне принесли увесистый пакет… Все это было оченьнекстати, тем более что вчера Слава сказал:

— Ильинишна, вот какое дело, если вам невнапряг: тамведь, в тех Кенигсбергских краях, янтарь дешевше, чем у нас. Так не в службу, ав дружбу: дам я вам несколько таллеров, а вы уж своим женским чутьем выберитепобрякушку — законной моей на юбилей…

Ну и, как обычно, Костян под завязку нагрузил менялитературой — я всегда в филиалы везла в подарок те книги, календари и прочие фенечки,которые мы издавали в нашем департаменте…

— …Калининград! — говорил Слава, по дороге навокзал, — Это ж там могила Канта? Нашел где помереть… — он по привычкевключил радио, которое немедленно затянуло:

Сингарела, Сингарела!

Кто целует твое тело?

Сердце от любви сгорело,

На другого посмотрела,

Что же ты со мною сдела..?

— У меня отец в тех краях воевал, рассказывал всякиеужасы. Как немцы их из окопа несколько дней не выпускали… От жажды он чуть неумер, совсем уже загибался. Но тут рядом его товарища убило, и в упавшую каскукрови натекло. Тогда отец каску-то поднял и одним залпом той крови и напился…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

…В отличном настроении я заняла свое хорошо запирающееся иотлично протопленное купе СВ, развесила шубку, попросила у проводницы чаю ирасслабилась: наутро меня должны были встретить инструктора калининградскогоотделения Синдиката. Самым приятным было сознание, что меня никто непотревожит, — в последние месяцы я часто пересекала границы, без концавступала в рискованные выяснения отношений с представителями этого рода войск ипорядком устала от такой здоровой встряски организма…

Я переоделась в пижаму, и довольно долго, поджав ноги иопершись локтями на столик, сидела у окна, глядя в постепенно меркнущую белизнуполей, проступающее в окне мое смутное лицо, позволив себе наконец вспоминатьтакой вот, почти забытый, зимний путь, проделанный когда-то мною в молодости —напрасно…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Microsoft Word, рабочий стол,

папка rossia, файл azamat-rustam

«…спустя три дня могу, наконец, попытаться бегло,конспективно передать мои безумные приключения…

В самом деле, какого черта я решила, что в поезде, следующемчерез несколько стран, меня не побеспокоят пограничники, что мне не понадобитсятранзитная виза?! И до каких пор можно надеяться на военную точность синильногоРогова, который, похоже, и сам не знает — какое государство с каким граничит!После всего случившегося Яша говорит — если б Шая узнал о происшествии (а я непишу докладную в департамент Бдительности, жалея старого дурака Гошу) — то онпустил бы Георга Рогге в расход выстрелом в затылок прямо во дворе детскогосадика. Я криво усмехаюсь этой шутке, но неизвестно, как восприняла бы я еенедавней морозной ночью, прыгая с подножки поезда в сугроб под конвоемпограничников на заснеженном глухом полустанке — вот, как в старых советскихфильмах, гремя жестяным чайником, ныряют под составы и бегут на станцию закипяточком…