#моя [не]идеальная жизнь - Софи Кинселла

– Кейти, я наконец понял. Я не хочу того, что есть у тебя с твоим отцом. Я хочу… – Алекс останавливается, глядя прямо мне в глаза… – Я хочу тебя.

И я сразу же теряю голову. А я-то думала, что управляю ситуацией! Чувствую, что таю.

– Я все время думал только о тебе, – продолжает он. – Все время. В мире нет никого забавнее тебя. И мудрее. Ты очень мудрая – ты это знаешь? И у тебя невероятно упругие бедра, – добавляет он, бросив взгляд на мои ноги. – Просто супер.

Я открываю рот и снова закрываю, не зная, что сказать.

– Алекс…

– Нет, погоди. – Он поднимает руку. – Я еще не договорил. Да, я хочу именно этого, и я был идиотом, что уехал… – Он делает паузу. – Но я не знаю, хочешь ли этого ты. И вот почему я здесь: чтобы спросить тебя. Если ты скажешь «нет», я уеду. Но вот почему я здесь. Чтобы спросить тебя. Я повторяюсь, да? – спохватывается он. – Я нервничаю. Это не в моем стиле. Это действительно не в моем стиле – возвращаться.

– Я знаю, – говорю я еле слышно. – Я… я слышала.

– Да, я волнуюсь, да, я смущен. Но знаешь что? Я честно признаюсь, что смущен.

Он заканчивает в мертвой тишине. Все в баре явно нас подслушивают. Я поднимаю глаза и вижу, что Деметра тоже все слышит. Она поднесла руку ко рту, и глаза у нее как-то подозрительно блестят.

– Я признаюсь, что смущен, – повторяет Алекс, совершенно не замечая никого вокруг. – Я, Алекс Эсталис, влюблен в тебя. И признаюсь в этом.

Не верю своим ушам. Он только что сказал, что влюблен в меня?

– Но конечно, по многим причинам это не очень хорошая идея, – продолжает Алекс, прежде чем я успеваю ответить. – Я записал эти причины в самолете – просто чтобы себя помучить. – Он достает гигиенический пакет для тех, кого укачивает в самолете. Пакет весь исписан каракулями. – И я все время возвращался к одной из этих причин. Вот она: единственное, чего ты хотела, – это развлечься. Так ты мне сказала. Да, вот чего ты хотела. А то, что я вот так здесь объявился, – это не похоже на развлечение, правда? – Алекс делает ко мне шаг, и на его лице написана такая мука, что я борюсь с желанием броситься к нему. – Правда? – повторяет он. – Развлечение?

Слезы застилают мне глаза, и в конце концов удается выговорить:

– Нет. Это не развлечение. Это… мы. И я действительно всегда этого хотела. Не развлечься. Я хотела нас.

– Нас. – Алекс делает ко мне еще один шаг. – Это хорошо, – произносит он охрипшим голосом. – Это именно то, чего мне хочется.

– Мне тоже. – Я действительно больше не могу вымолвить ни слова: в горле – комок. И я никогда не выбрасывала его из своего сердца. Разве можно выбросить Алекса из своего сердца?

Я упорно твержу себе: «Мы в общественном месте, веди себя прилично…» Но его лицо совсем рядом… я вдыхаю его запах и чувствую его сильные руки, обнявшие меня… О господи, я пропала!

Я совершенно уверена, что целовать своего босса прилюдно – это против правил. Впрочем… разве он все еще мой босс?

Наконец мы отстраняемся друг от друга. Все уже открыто наблюдают за нами. У них что, нет своих дел? Когда в баре снова становится шумно, смотрю на Деметру. Она посылает нам обоим воздушный поцелуй и подносит к глазам бумажный носовой платок – как будто она моя фея-крестная.

– Кейти Бреннер. – Алекс берет в руки мое лицо и целует меня. – Кейти Бреннер, зачем я уехал в Нью-Йорк, когда здесь у меня была ты?

– Не могу поверить, что ты меня покинул, – говорю я, уткнувшись в его пиджак.

– А я не могу поверить, что ты меня не остановила. – Он снова меня целует, долго и страстно.

И я уже начинаю прикидывать, смогу ли отпроситься сегодня с работы. Особые обстоятельства.

Алекс подает мне стакан вина, и я чокаюсь с ним. Затем снова припадаю к его груди. Во мне словно бы распрямляется туго сжатая пружина: наконец. Наконец-то. Наконец-то.

– Кейти Бреннер. – Кажется. Алексу доставляет радость произносить мое имя. – Итак, позволь мне сегодня вечером пригласить тебя на ужин. Я никогда не водил тебя куда-нибудь поужинать. – Он хмурится, словно мы давно женаты. – Куда бы ты хотела пойти?

– У меня сейчас гостят папа и Бидди, – с легким сожалением отвечаю я.

Но, услышав эту новость, Алекс сияет:

– Еще лучше! Воссоединение семьи. А ты знаешь, что я волочусь за тобой только из-за стряпни Бидди?

– Конечно знаю! – смеюсь я. – Я же не дура.

– Итак, семейный ужин, а потом – ко мне, и… Видишь, как все удачно складывается? Так куда же мы пойдем? Давай выберем что-нибудь особенное. – Его глаза сияют от счастья.

– Что-то особенное? – спрашиваю я. – Ты действительно имеешь это в виду?

– Конечно, – подтверждает он. – Что-нибудь совсем особенное, из ряда вон. Куда бы тебе хотелось пойти?

Куда бы мне хотелось пойти?

– Погоди. – Я роюсь в своей сумке. На самом дне – старый список ресторанов, написанный от руки. Я так и таскаю его все время с собой. – Любой из этих. – Я тыкаю пальцем. – Этот. Или тот. Или вот этот. Или тот. Может быть, вот этот? Нет. А этот… гм-м, не уверена…

Алекс удивленно смотрит на список, и я вдруг осознаю, что большинство девушек вряд ли реагирует подобным образом, когда их приглашают на ужин.

– Или куда угодно, – поспешно говорю я, комкая список. – Я хочу сказать… Ты выбираешь. Уверена, что у тебя полно хороших идей…

– Черта с два, – усмехается он. – Я же не такой эксперт, как ты. Вот ты и выбирай.

– Ой, – произношу я в замешательстве. – Но разве тебе не хочется… Я имею в виду, разве не должен мужчина…

– Ну же, Кейти, – перебивает Алекс. – Ты выбираешь! Давай же, моя восхитительная девушка из Сомерсета. – Он целует кончики моих пальцев и, притянув к себе, шепчет на ухо: – Ты мой босс.