Сажайте, и вырастет - Андрей Рубанов

– Не сказал,– поправился Слон. – Но по нему это видно. Я же не дурак.

Слава перешел на таинственный шепот. Я напряг весь свой слух.

– Ты только никому не говори... Этот Андрюха – аферист и мошенник. На своей афере он лимон баксов взял, ясно? За это его в «Лефортово» почти год держали. Это раз. Второе... – Слава заговорил громче, нажал, добавил агрессии,– я не понял, что ты там такое говорил насчет «пригрел»? Ты, может быть, намекаешь, что я с него деньги имею? А?

– Нет, конечно, – торопливо возразил Слон. – Как ты мог такое подумать? Но тогда с каких заслуг этот студент живет шоколадной жизнью, на козырной поляне тусуется, а достойные пацаны – в четыре смены спят? Я в хате пятый день. Я все тут понял. Со всеми переговорил. Много недовольных, Слава. Не я один. Не подумай, что я что-то хочу предъявить...

– Хватит, – резко, металлическим голосом, оборвал смотрящий. – Ты... как тебя звать, забыл?

– Дима.

– Ты, Дима, ничего мне не сможешь предъявить! – рубанул Слава Кпсс. – Ничего. В хате все – ровно. Я за это отвечаю. При мне здесь ни единого человека не убили, не опустили, не сломали без причины. Ни бузы, ни беспредела. Недовольные – они есть, я всех их знаю и их жизнь вижу. Ответь, почему эти недовольные – по углам шепчутся? А в лицо мне ничего никогда не скажут? А? Слон оглушительно почесался.

– Потому что они – мыши,– произнес Слава,– и жизнь их мышиная...

Я услышал щелчок зажигалки, потом Слон пробасил «благодарю» – очевидно, ему была предложена сигарета.

– Здесь,– продолжил Слава,– вокруг нас, все правильно. Постанова – чисто каторжанская. Такая, как нужно. Ясно? Лично я никого не «пригрел», не выдвинул, не задвинул. Не устроил в тепле. В достойной хате арестанты определяются сами. Этого афериста, который тебе покоя не дает, я держу возле себя по одной причине: он интересен и симпатичен лично мне. Лично мне, Славе Кпсс! Я с ним одну штуку замутить хочу, а какую – об этом, извини, никому, кроме нас двоих, знать не обязательно...

Слон выдохнул.

– Ты меня не убедил,– произнес он. – Закончим этот базар, Слава. Напоследок я тебе вот что скажу: пусть твой студент молится, что под твое крыло попал. Я бы весь его миллион из него за полчаса вытряхнул. Вместе с кишками. Я на воле этим занимался – и здесь сумею...

– Я тебя понял,– равнодушно ответил Слава.

– Тогда я пошел. Заскрипело железо.

– Будут вопросы – заходи в любое время,– беспечно попрощался Слава.

Несколько секунд прошли в тишине. Я снова различил щелчок зажигалки.

– Андрюха,– тихо позвал снизу мой заступник. – Ты ведь не спишь, правильно?

– Да.

– Все слышал?

– Почти все.

– Спустись. Есть тема. Только не сразу. Минут через десять. Или пятнадцать. Или даже попозже. Погляди, где этот бычара?

– Чифирить пошел.

– Ага. Давай, хитрую паузу сделай – и ко мне зайди.

Пятнадцать минут прошли в томительном, жарком ожидании. Наконец я поднялся, старательно зевнул, соскочил вниз – на пятый день это получилось у меня ловко и точно – и тут же стремительно нырнул в берлогу смотрящего.

Слава излучал безмятежность. Одеяло перед ним еще хранило отпечаток тяжелой задницы моего недруга.

– Нервничаешь? – сразу осведомился Слава.

– Нисколько,– соврал я.

– Врешь,– возразил Слава и улыбнулся. – Ни о чем не переживай. Живи спокойно. Отдыхай, привыкай. Я в этой хате четыре года. Таких, как этот Слон, я встретил и проводил – тыщу. На воле он какого-нибудь лоха по голове двинет, сто рублей отберет, вмажется героином – и ничего ему не надо. А на тюрьму заедет – сразу пальцы веером. Я крутой, я бандит, я всех знаю...

– Будет дергаться,– вырвалось у меня,– я перегрызу ему горло.

– Он тебя не тронет. И будет спать в четыре смены. Пока я не захочу, чтобы стало по-другому. А надо будет – мы его так одернем, что мало не покажется... Кстати, у тебя кофе есть?

– Да. В бауле.

– В бауле ничего не храни. Давай сюда, сейчас кипяток сделаем – и взбодримся.

Слава задумался. Его лицо посветлело. Он положил невесомую, сухую ладонь на мое плечо.

– Бог – он, знаешь, каждого направляет по отдельному пути. У таких, как этот Слон, путь короткий. А у нас с тобой чуть-чуть подлиннее. Согласен?

– Согласен.

– Давай и дорожников наших тоже позовем кофе попить. И Джонни, и Гиви Сухумского. Кстати, ты про Дорогу что-нибудь знаешь?

– Кое-что слышал...

– Это хорошо.