Сажайте, и вырастет - Андрей Рубанов

1

– Наконец-то! – удовлетворенно произнес капитан Свинец и улыбнулся. Жизнерадостно, по-весеннему. – Наконец-то! Что характерно, я всегда в тебя верил! Я знал, что ты однажды мне все расскажешь. Ты поступил правильно. Молчать – не в твоих интересах...

Я уныло курил, размышляя о том, что со стороны смотрюсь в полном соответствии c ситуацией, так, как надо, с ног до головы: бледный, худой, с остановившимся потухшим взглядом, в несвежем спортивном костюме, в кроссовках без шнурков. Жалкий тюремный сиделец. Запутавший сам себя, изолгавшийся, бездарный, переоценивший свои силы глупец.

– Наверное, тебя удивляет, – продолжал довольный сыщик, неторопливо прохаживаясь по кабинету, – что я так упорно, целых уже полгода, пытаюсь вытащить из тебя то, что мне нужно. Объяснение – простое. Вместе с этим, как его, Фефероновым...

– Фарафоновым.

– Да. Так вот,– Свинец помедлил,– вместе с ним убит сотрудник милиции. Офицер. Мало того – мой хороший знакомый. Боевой товарищ... А это, как ты сам понимаешь, сразу превращает ординарное уголовное дело – в принципиальное уголовное дело! Которое должно быть раскрыто во что бы то ни стало... И оно будет раскрыто!

Капитан аккуратно упрятал в карман блокнот, куда записал названную мной фамилию, и снова стал ходить взад и вперед – массивный и внушительный, cловно концертный рояль.

Первоклассный темно-синий костюм тонкой шерсти сидел на нем как влитой. Белоснежная рубаха туго обтягивала грудь. Идеально выбритые щеки глянцево отсвечивали. Резкий, свежий запах дорогостоящей туалетной воды щекотал мои ноздри, вызывал в памяти воспоминания о лучших временах – о тех днях, когда ловкий и удачливый делец Андрюха, шикарно одетый и сладко пахнущий, проворачивал головокружительные миллионные сделки, наслаждаясь полнотой жизни.

– Кстати, как тебе мой костюмчик? – самодовольно спросил человек из МУРа, проследив направление моего взгляда.

– Вполне,– выдавил я негромко. Свинец присел на угол стола. Деревянное изделие тонко заскрипело.

– Тогда, в августе, в первую нашу встречу, ты, наверное, всерьез подумал, что я ничего не понимаю в одежде, да?

Я пожал плечами.

– Мне пришлось тебя обмануть,– признался квадратный капитан и обаятельно подмигнул. – Я специально арендовал те кожаные джинсы. У двоюродного брата. Они, я знаю, тебе понравились. Хорошие штаны. Практичные... Мне важно было убедиться, что ты действительно тот, за кого себя выдаешь. Так что, как видишь, не ты один такой лихой обманщик!

– А с чего вы взяли, что я обманщик? – вяло возразил я, чувствуя, что мои щеки горят, словно от сильных пощечин.

– Это написано на твоем лбу,– деловито сообщил Свинец. – Крупно. Ты ведь думаешь, что лучше всех. Что ты – самый умный и хитрый. Чемпион. Но, между нами, в чемпионы тебе пока рано...

Квадратный капитан вальяжным жестом запустил ладонь за борт пиджака, достал плоский, отсвечивающий желтым – очевидно, золотой – портсигар, извлек оттуда сигарету «Кэптэн Блэк» и закурил, вежливо выпустив дым в сторону.

– Вашего брата,– похвалился он,– мне приходится вязать почти каждый день. Только за последний месяц я повязал пятерых. Все – бандиты, убийцы, аферюги и воры. И у каждого, что характерно, имеется своя потайная квартирка. От жен прятаться. Или от милиции. А в этих квартирках – чего только нет! – На круглом лице сотрудника МУРа появилось мечтательное выражение. – Телевизоры, компьютеры, стерео-видео, факсы-ксероксы, шмотки всевозможные, часики, золотишко... Наркота тоже, гашиш, кокаин, таблеточки для возбуждения девочек, кислота, амфетамины и так далее... И – деньги. В мешках, в коробках, в пакетах, в чемоданах, в наволочках от подушек... Килограммы!

Я испытал стыд. Примерно такая же квартирка когда-то имелась у веселого богатого Андрюхи.

В этот момент на край раскрытой форточки прыгнул коричневый воробей. Он мелодично выкрикнул что-то, затрещал крыльями и исчез. Мессидж получился понятным: на дворе весна, солнце, воздух, зачем вы тут сидите, в пыли и полумраке? Спешите жить, двигаться, наслаждаться!

– ...Если я вяжу очередного гада,– с заметным удовольствием продолжал Свинец,– то первым делом выясняю именно адресочек потайной квартирки. Ключи от нее – всегда лежат у гада в кармане. Так лежат, чтобы жена не нашла. Или – в машине спрятаны. В общем с одеждой и карманной наличностью, поверь, у меня все в порядке...

– Грабь награбленное? – спросил я.

– Ну, можно и так сказать, – легко согласился капитан. – Между нами: я человек небрезгливый и нестеснительный. И цену себе – знаю. У меня восемь раскрытых убийств. Трижды был в Чечне. Имею два ранения. В награду моя страна дала мне железную медальку и две маленькие звездочки на погоны. И немножко денег. В общей сумме хватит как раз на пару таких вот ботинок...

Коротким крепким пальцем Свинец указал на свою сверкающую модельную обувь, и его лицо вдруг отвердело, стало суровым, очень мужским, как бы от застарелого, глубоко скрываемого чувства протеста против несправедливости. Он продолжил:

– Ты ведь сильных людей уважаешь, да? И сам себя считаешь сильным. Угадал? Вот Наполеон, сильный парень, сказал как-то: народ, не желающий кормить свою армию, будет кормить чужую. Ты согласен с Наполеоном?

– Да,– прошептал я.

– Молодец,– похвалил сыщик. – И с ментами так же! Не хотите кормить милицию – будете кормить бандитов... Но лично я не хочу, чтобы граждане моей страны кормили бандитов... Что характерно, я не в обиде на страну. Я ее люблю. Это – моя страна. Когда-то она дала мне пистолет и удостоверение. Малый джентльменский набор! Его мне, в общем, достаточно...

Под потолком медленно летала крупная сонная муха, закладывая виражи, смысл которых был понятен ей одной.

В кабинете и в коридорах, во всех помещениях тюрьмы и за ее пределами – везде царила весна. Даже конвоир, который сегодня привел меня на допрос, выглядел оживленным, блестел глазами и обыскивал меня без особого усердия, думая в этот момент явно не о своих прямых обязанностях, а исключительно о планах на сегодняшний вечер.

– Ты не грусти, ладно? – Свинец хлопнул меня по плечу. Рука его была тяжела и крепка. – И не воображай себе, что ты какой-нибудь иуда или что-то в этом роде...

Ведь он тебя подвел, крепко подвел, этот ловкач! Он подсунул тебе паленый документик! Не просто паленый – горячий, жареный! Честно говоря, я не ожидал, что ты будешь покрывать такого недобросовестного ублюдка. А ты – упирался целых полгода, дружок! Да какие полгода, больше! Сколько ты уже сидишь?