Географ глобус пропил - Алексей Иванов

Сидя в кустах над обрывом, Служкин выкурил три сигареты и пошел домой. По дороге он выпросил в садике Тату. Идти им надо было опять мимо школы.

Церемония на волейбольной площадке уже закончилась, но девятиклассники, видимо, еще долго оставались на школьном дворе — смотрели друг у друга свидетельства, фотографировались классами и по отдельности, с учителями и без. Когда Служкин проходил мимо теплицы, из школьной калитки ему навстречу вырулил веселый Старков. Под руку его держала Маша.

— Здрасьте, Виктор Сергеевич! — закричал Старков.

— Привет, — окаменев лицом, ответил Служкин.

Маша молча рассматривала Тату.

— А чего вас сегодня на линейке не было? — жизнерадостно осведомился Старков. — Мы бы с вами сфотографировались на память!

— Болел, — кратко пояснил Служкин.

— Чем? — тут же спросил Старков.

— Проказой.

Служкин и Тата прошли мимо. Маша так и не подняла глаз.

— Опохмелиться денег нет, вот и болел, — за спиной Служкина сказал Старков Маше.

Служкин привел Тату домой. Когда они подходили к подъезду, из подвала вылез Пуджик и увязался следом. Дома Служкин накормил Тату, накормил кота, взял сигарету, вытащил из-под дивана подаренную двоечниками бутылку вина и пошел на балкон.

Зубами он вытащил пробку и сделал несколько глотков из горлышка. Рядом на перила мягко запрыгнул Пуджик, и Служкин погладил его по спине. Потом с банкеткой в руках пришла Тата, приставила банкетку к ограждению, влезла на нее и стала смотреть на улицу.

— Папа, а ты вино пьешь? Ты пьяным будешь? — наконец спросила она.

— Это не вино, — сказал Служкин. — Это я воду принес в бутылке — цветочки полить. — И он вылил вино в ящик с землей, который висел на перилах. Цветы в этом ящике не росли уже тысячу лет.

— Папа, — снизу вверх глядя на Служкина, спросила Тата, — а почему у тебя борода есть?

— Потому что я старый, — печально произнес Служкин.

— Давай играть, — предложила Тата. — Угадай, какая сейчас машина проедет?

— Синяя, — сказал Служкин.

— А я говорю — красная.

Под балконом медленно прокатила черно-серебряно-радужная, как навозный жук, иномарка.

— Никто не угадал, — с сожалением признала Тата. — А сейчас какая проедет?

— Золотая, — сказал Служкин.

Яркий солнечный полдень рассыпался по Речникам. Мелкая молодая листва на деревьях просвечивала, пенилась на ветру и плескалась под балконом. Служкин стоял на балконе и курил. Справа от него на банкетке стояла дочка и ждала золотую машину. Слева от него на перилах сидел кот. Прямо перед ним уходила вдаль светлая и лучезарная пустыня одиночества.

1995